Сергей

26 лет, Истра, Россия

Вместо предисловия

Вместо предисловия

Может ли человек назвать себя свободным при каких – либо обстоятельствах?

Нет.

Но почему?

Потому что даже мертвый зависит от гроба, в котором он лежит. Даже если его оболочка уже сгнила, он все – равно зависит от живых родственников и друзей, которые помнят и (весьма возможно) скорбят.

То есть, если тебя забыли, ты становишься свободным и независимым?

Все зависит от тебя. Твои желания исходят из тебя. Если ты хочешь быть свободным, просто будь им. Но, возможно, твое понимание свободы не соответствует общепринятому определению. А суть заключается именно в том, чтобы отказаться от общих социальных норм и понятий. Тогда ты становишься в некоторой степени свободным от главного тормоза в развитии своего творческого эго.

Но если отказаться от общества, где брать материал для саморазвития?

В том, что тебя окружает. В пасмурном осеннем небе, радуге после летнего ливня, в снежинках, что падают на голову, незаметно таят и вновь замерзают в волосах, в еще ледяном воздухе и грязных ботинках ранней весной. Самая большая ошибка человека в том, что он ищет материал для совершенствования в самой несовершенной среде.

А почему именно общество не дает человеку развиваться?

Социум – это структура, пересечение классов, понятий и стальных прутьев, через которые весьма сложно, порой, даже невозможно, пробраться к заветной цели. Помимо того, нередко попадаются встревоженные дети, которые сбивают с и так ухабистой дороги. Ты, подобно жертве Минотавра, блуждаешь по темным коридорам в поисках спасительного выхода. И когда подходишь к очередному повороту – душа наполняется блаженством. Потом дверь открывается и оттуда выходит такая себе маленькая добрая зверушка, называет себя Минотавром, откусывает часть твоего тела и отпускает дальше искать заветный выход из лабиринта. Общество – это лабиринт, а структурные компоненты общества – это миллионы маленьких, на вид очень безобидных Минотавров. А раз уж ты зашел в лабиринт, не выберешься из него до тех пор, пока тебя не сожрут почти полностью и уже сами выкинут твои останки наружу. В тебе сохраняется лишь маленькая искорка жизни. Ты пуст. Начинаешь свою духовную жизнь сначала, но уже вдали от Крита.


Д е т с т в о

Три звезды

Я во сне увидел звезды,
Самых ярких было три,
Вдруг сказал мне разум грезный,
Ты внимательней смотри.

Первая звезда – рожденье,
Символ детства твоего,
Это было преступленьем,
Если б не было его.

А вторая – жизнь твоя,
Вон жена, детишки, внуки,
Буной радости струя,
Вон любовной страсти муки.

Ну а третья пока,
Не доступна моей речи,
Что дрожит твоя рука,
По тебе горят те свечи.


♠ ♥ ♣ ♦


Тихий, ясный, светлый вечер,
Крик сверчков в сырой траве,
Догорают тускло свечи,
Как душа во мне.

За окошком лунный трепет,
А за дверью – пустота,
Детский плач, небесный лепет,
Сердца мертвые места.

Лик далеких звезд неясный,
Охмеляет и зовет меня,
Словно девы чар прекрасных –
В мягкое ложе манит она.

В парке ясеней и теней,
Где Маркиз де Сад гулял,
Средь прозрачных привидений,
Образ мирный твой стоял.

Ты была такой реальной,
Что на миг упал,
Возле ленты погребальной,
Как пред львом шакал


Что нас ждет?

Рукою вырвав око злое,
Кровавый хлынул яростный поток,
А сердце, как нечто гнилое,
В очах пустых мерцает ток

Сочится желчь по всем проемам тела,
И Дьявол орудует скальпелем внутри,
А кожа стала уж белее мела,
Но всех прошло лишь испытанья три.

В Аду минута тянется веками,
Котлы кипят и черти суетятся,
А наверху уж запаслись венками,
Готовятся могилам преклоняться.

Нутро извращенное рвется наружу,
Мешается в теле кровавая смесь
Грудь превратилась в грязную лужу,
Выбьет Дьявол из головы спесь.

Блаженства жизни в котлах кипящих канут
Столетья мук развратническим дням
Тут грешники молиться станут,
Взывая к милости жестоким небесам.

Пока мы живы, думаем все можно,
Но вскоре попадем на страшный суд,
Добиться этого мы можем очень просто –
Ныряя с дерева в замусоренный пруд.

Следят за каждым днем и ночью темной,
Высматривают, собирают компромат,
От участи такой ужасно стремной,
Не уйдет ни бомж, ни дипломат.



Ад на земле

Кресты из тумана в низине глубокой,
Ласкают глаза и душу волнуют,
Страхом веет из страны далекой,
Ветра могильные в лицо мое дуют.

Купол церкви во тьме, крест перевернут,
Во мраке тумана эшафот возведен,
Луной освещается ангельский круг,
Где обряд экзекуции был проведен.

Красное зарево в небе жестоком,
Сгнившая шерсть, рога и копыта,
Плачет ангел на погосте широком,
Вся семья господа подло убита.


Воля

Кровь из вен, как вода из ручья,
Жизни конец или смерти начало?
Слава эабыта, гордость ничья,
Совесть на пользу корысти молчала.
Благородная раса утопает в грязи,
Униженья, муки, позор и гоньба,
Праведный не находит заветной стези,
Отовсюду грядет за волю борьба.
Умиленья тюрьмы не присущи свободе,
Темный бок не для светлых умов,
Стремимся все больше затеряться в природе,
Не желая превращаться в рабов

Мы из пепла восстанем чтоб продолжить свой род,
Не для нас преклоненье коленей,
Не из тех мы трусливых шакальих пород,
А из тех, что вершат судьбу поколений.


Вера отцов

Что я вижу на священно поляне,
Склонили колени, чуть пощады не просят,
Не делайте этого, братья славяне!
Никогда нас живыми под ноги не бросят.

Перун, помоги! Иль не видишь позора?
Твой храм осквернен, лишен чести.
Что молчишь, всемогущий, не принял укора?
Прольется кровь во имя сладостной мести.

Меч, надежда и коловрат,
Ринутся в бой славяне все дружно,
Победу одержат возле Цербера врат,
Это все, что сегодня нам нужно.

Знайте все - Перун и Велес!
Вера свята и вечна,
На могиле взойдет вереск,
Но останется она.

Жизнь – дерьмо

Светлый огонь в душе иссяк,
Потух, как брошенный косяк.
Его втоптали в грязь все те,
Кто был со мною наравне.
Теперь потухший и тупой,
Брожу по жизни, как изгой,
И все ничто, но, как всегда,
Опять кружится голова
Как вспомню их.
Опять один, опять никак,
Опять как брошенный косяк.
И боль в душе, и снова я, один,
Как хрупкая лодья
По морю плавает одна.
Найти бы место, но такое,
Где дом, очаг и все родное.
Но нет, и снова я,
Как одинокая лодья,
По миру одинокий.

Настоящее в будущем

Не в кайф мне жить и умирать хреново,
Но я не хочу ни того, ни другого,
Плюю в потолок в бездушной надежде,
И тру пятна крови на рваной одежде.
Огненный шар за горизонт укатился,
И пьяный фонарь ко мне в гости явился,
Светлячок в темном небе нашумев пролетел,
Настигнуть свою цель герой наш не успел.
Оловянные солдатики идут в последний бой,
Оставляя трупы жертв невинных за собой.
Меня же смерть не трогает, и жизнь так не волнует,
Свет фонаря кровавого народ еще почует.
Разруха неминуема: смерть, боль, чума и голод,
Но нам не изменить судьбу.
В душах у людей холод




Пока я лечу…

Я решил, я твердо знаю, -
Жить, чтоб жить – не для меня,
Шаг ступив, я улетаю,
Вот и все… Встречай земля.

Жить специально для кого – то?
Может да, но все же нет,
В пустоту открыл ворота,
Вот и все… Сказал в ответ.

Жить надеясь? Это глупо,
Без надежды? Это бред,
Лежа, долго, слепо, глухо?
Вот и все… Асфальт привет!

Лирика

Девушка, увидев Вас, я тут же онемел. Я видел Ваши голову, уста и все что ниже тоже видел. Мне захотелось целовать, ласкать, обнимать Вашу нежную плоть. Я раздевал глазами Вас и в мыслях целовал, но вдруг, совсем нежданно, я увидел ореол над Вашей нежною головкой и … в обморок упал.
Очнувшись, я прильнул к твоим губам, назвал тебя по имени, хотя его не знал, но ты все объяснила мне. Я понял. Твои уста давно уж были отданы другому и от отчаяния впал я в кому.
Но я никак не мог забыть того чудесного создания. Вдруг ночью мне приснилась ты и произнесла все те слова, которые я так лелеял. Ты мне сказала, что свободна! И я, гонимый этими словами, помчался к Вам. Но по тутти вдруг вспомнил, что адрес Ваш я так и не узнал. Ужаснейшая мысль прожгла мое сердце. Мое сердце чуть дышало и путь мне указало. Вы встретили меня с раскрытыми объятиями. Я впал в них. И мы впервые за долгие недели слились в долгом, сладком поцелуе.
Мы провели с тобой счастливейшее время. Пришла пора расстаться. Нет сил нести мне это бремя. Но ты уехала. С годами твой облик мерк в моем сознанье. И ты наверняка забыла, что я вообще когда – то был.

Расплата

Мотив печальный в предстоящей темноте,
Услышу я, быть может, рано, на рассвете,
И станет страшно, нет, наверное, плохо мне,
Протянет Дьявол руку в пламенном привете.

Я отвернусь, в душе заплачу горько,
Зачем же в жизни столько раз грешил,
Но все ж, не пожалею я себя нисколько,
За то, что время даром данное прожил.

Все красным светом залито кругом,
Не видно ни конца, ни края Аду,
Я жить хочу, но черти дышат о другом,
И первую по мне пустили канонаду.

Я был бы рад там умереть,
Но нет! Я мяса клок, лежащий в луже грязи,
И мне не в силах было больше лицезреть
Как по моим кишкам ходили дьявольские мрази.

А туловище стало возрождаться,
Преследуемое болью неземной,
Уж не было мне сил терпеть, держаться,
И так сто лет лежал под незнакомою луной.

Я видел сотни раз как мой скелет избитый,
Искал средь грязи выбитую кость,
И как всевышним господом забытый,
Из черепа я вынимал огромный гвоздь.

Превозмогая боль и рвоты натиск сильный,
Я встал, но было мне уж все равно,
Вот левый глаз возник неровный, мыльный,
И тут увидел в темноте его.

Он сплюнул гадь и усмехнулся злобно,
Исчез, оставив смрада тяжкий груз,
От существа, что мерзкой бестии подобно,
Я получил ужаснейший укус.

Но мне уже знакома процедура:
Безмолвный крик, большие лужи крови,
Глаза режет адская фигура,
Но уж давно ослепли те от боли.

Сияющего света луч не преломленный,
Прорезал тьму, ударил в сердце мне,
Огня небесного ударом пораженный,
Горел полжизни в праведном огне.

Но вдруг потухло все в округе,
Глубокий голос крикнул мне «Вставай»
Очнулся я в могил недавних круге,
Одна из них была на имя «Николай»



С р е д н е е з о л о т о

Я и я

- В эти строки я вылью себя самого, как тепло людям дарит весна. Сам себе я не верю, сам себя не пойму, сам себя я спрошу – почему?

- Потому что я сам и Создатель, и Бог, глупых жизненных судеб Творец. Сам себя уничтожить и родить себя мог, сам себе я начало, конец.

- Нет! Изыди, греховное тело! Не хочу дальше жить с тобой! А хочу, чтоб душа порхала и пела, радовалась теплой весной.

- О, как ты низок! Мне плевать на тебя. Плевать на весну и на осень. Плевать на всех! Но ведь ты – это я, - никогда мы друг друга не бросим.

- я не верю тебе!!!

- поверь через силу!!!!! Ты находишься в сладостном сне. Будешь сам себе рыть могилу, а потом в ноги кланяться мне!..

♠ ♥ ♣ ♦


Я заклял свое счастье словами,
Я надеялся чисто и рьяно,
Распрощался со всеми грехами,
Улыбался наивно и пьяно.

Я окутал счастье цепями,
Я хотел сохранить свою радость,
И под сотнями тысяч замков,
Оградил от себя жизни гадость.

Я убил свое счастье тюрьмой,
Я заклял, я хранил, я разрушил,
Я теперь как и все, хрен с тобой,
Несвободой свободу нарушил

Сновидение

Мне приснилось, что на свете я остался одинок,
Неприветливым и чуждым стал тогда родной порог,
И на поприще житейском, весь простор души моей,
Окунулся б в развлеченья, только прошлое сильней.
Но прекрасное далеко излучает яркий свет,
Свет разврата и порока, там где он и жизни нет.
Из последних сил сопротивляясь,
Вырвался из плена сна,
Ночь навеяла кошмары,
И сменилась днем она

Последнее

Кровь на руках алеет светом закатным,
Жизнь куда – то ушла лучом безвозвратным,
Пуля не воробей – вылетит, не поймаешь,
Полевой аэродром для нее твое тело.

Плачь горько о тех кого уже нет,
Кровью алеет последний рассвет,
Цинковый гроб – символ народа,
Против людей восстанет природа.


Моя реалия

Дождик капал прямо с крыши,
На упругое лицо,
Свет погас и всех не стало,
Мне, признаться, все равно.

Я ложил на этот дождик,
Как ложил он на меня,
Если кто - то захлебнется,
Не заплачу тихо я.

Что до тех мне, кто не может,
Выбраться сам из дерьма,
Кто не может сбросить цепи,
Благоухающего ярма.

Кричу на всех и проклинаю,
Что сидят они в говне,
Сам в таком же утопаю,
И нормально, вроде, мне.

Вижу рядом, на дороге,
Замок цинковый стоит,
Человек в парадной форме,
В нем спокойно, мирно спит.
♠ ♥ ♣ ♦

Я думал, что с годами изменюсь,
Что стану старше и мудрее,
Я думал – это был мне плюс,
Но все – таки хотелось поскорее.

Все змінювалось на моєм шляху,
Ставали глибшими думки і надіі,
Вважав, що те місце знайду,
Де ховаються всі моі мріі.

В моих снах фантазии и краски,
Не всегда воплощались в любовь,
Сквозь наивные детские глазки,
Я видел боль, насилие и кровь.

Але все це мене минуло стороною,
Вже в котрий раз цмінилися думки,
Стою я перед білою стіною,
Не навколішках, а зовсім навпаки

Порок

Недосказанность – рождает подозрение,
Неустойчивость – причина безумства,
Откровенность влечет преступление,
Наслаждение – истоки разврата.

Отрешенность от жизни – грех,
Подачка имущему – милость,
Мысли о светлом будущем – бред,
Раздумья мои – смерти близость.

Вечер

Вечер приближается, небо скрыло солнце,
Свет луны струится сквозь мое оконце,
И с ума не сводит шум деревьев в парке,
Ночь сменила быстро на конвертах марки.
Тишина и смута мной овладевала,
Дню оставив буйства, радость горевала.
Вновь печали царство на землю опустилось,
Игры ткни, красок мерно прекратились.
Сны укутали планету в мягкую перину,
Запечатлев пред взором вечернюю картину.

Скепсис

Едва заметив безысходность,
Не пряча голову в песок,
Ты ставку делаешь на гордость,
И боль тупая бьет в висок.

Не думая о том, что будет,
С судьбой играть дерзнешь,
И пусть нас Бог рассудит,
Когда без вести пропадешь.

Никто не заметит потери души,
Никто не услышит крик,
В темном омуте порока и лжи,
Утонул, словно призрачный бриг.

Ты говорил: чем дальше – тем хуже,
Я отвечал – не спеши,
Есть в море – грязной, запыленной луже,
Не только канавы и рвы.

А что есть Любовь? – парировал ты,
Чувство надуманной святости,
Сладкие грезы, пустые мечты,
Чудно, исходя из предвзятости.

Катехизис

Вопрос исполнен смысла и глумленья,
Таит внутри святую страсть,
Непостигаемость – источник вдохновенья,
Кто высоко поднялся – вынужден упасть.

В последующем немедленно ответе,
Все тот же вечный скрыт вопрос,
- Что есть глупей всего на свете?
- Словарно – мертвенный понос.

А в чем же смысл этого деянья, -
Святую диалектику продлить,
Или собрать те крохи подаянья,
Чтоб все, что истинно забыть?



je ne regrette rien

Под сенью грез, в объятьях полутьмы,
Я вспоминаю день минувший,
Что же сегодня натворили мы,
И что готовит нам грядущий.

И что еще с утра казалось мне смешным,
Под вечер стало вовсе неуместным,
Ведь мы всегда куда – нибудь спешим,
Отмазываясь словом лестным.

Пускай не делает меланхолия чести,
Люблю ее в любое время дня,
Нет разницы, в каком я буду месте,
Пусть радует и оскорбит меня.

Мыслитель

Среди гнилости духа и порочности мысли,
Я запутался прочно в философском смысле.
Их иного, как в утопающей лодке матросов,
Никак не уйти мне от вечных вопросов.

Если б для всех, я б соврал и поверил,
Верность суждений бы никто не проверил,
А я для себя, для своего же блага,
Не имею права сдаться, поднять белого флага.

Обречен в сомненьях провести свой век,
Кто сказал, что философ – это сверхчеловек

К Элизабет Батори
Самым важным был первый глоток,
Он свел тебя с ума,
Ты вскрыла жестоко невинный исток,
Испила его до дна.

«Книга Крови» навеяла ложные мысли,
И ты поддалась их гнету,
Не смогла вырваться, запуталась в смысле,
Предалась хмельному полету.

Зачем ты губила невинные души?
Зачем тебе нужна была кровь?
«театр боли и смерти» не становился суше,
Каждый день уходили жизни вновь.

Крестьянские соки – это был не конец,
Она благородных казнила,
Лицо оклеймил морщин венец, -
«Книга Крови» ей перельстила.

Первая сотня, вторая, шестая,
Слишком увлеклась игрой,
Всякий ее проклинал, умирая,
Обретая вечный покой.

Тебя засудил на смерть высший свет,
Стала домом для тебя стена.
Думали, что быстро умрет, но нет!
Три года выживала она.

Но ангелы смерти на грудь ей присели,
Царица гордая ушла,
После этого, спустя три недели,
Могилой стала для нее стена.

Ошибочным был первый глоток,
Он свел ее с ума,
Зря она вскрыла невинный исток,
И испила его до дна.

In vino veritas

Кто видит в черном только мрак,
А в белом – чистоту небес,
Тот просто истинный дурак,
И небо лишь навес

Лишь купол над театром чувств,
Где все актеры слепы,
Где амфитеатр пуст,
Спектакли скучны и нелепы.

Мертвой девушке

Нашел ее под мешковиной,
Пленил очей прекрасных взор,
Желудок сплелся с пуповиной,
Улыбки пламенный узор.

Ты лежала неприкаянно нежно,
Тело будто взывало к любви,
Вытянув руки вдоль стана небрежно,
Губы шептали – Ко мне подойди.

Грязные локоны морскою волной,
Нежно окутали плечи,
Мне хотелось погибнуть с тобой,
Как послепраздничные свечи.

Мне было жаль, что уходя,
Твой облик больше не узрею,
Как дальше жить мне без тебя?
Смерть, разлука, сожалею…



. . .

Потік твоєі пристрасті нестримний,
Підхоплює спітнілий дух,
І погляд тих очей глибинний,
Тепер ти більше, аніж друг.

Волосся стримкий водоспад,
Випромінює тепло і надію,
Твого тіла риси в душі створюють лад,
Я ім завжди щиро радію.

І більше не маю я слів,
Щоб тебе описати … ,
Ти маєш той містичний вплив,
Що кличе і втішає п’яно.

Как быть?

Я хочу убежать туда, где есть счастье,
Где тело ласкает волною прибой,
Здесь не могу уйти от ненастья,
Есть один только выход – покончить с собой.

Можно погибнуть меж землею и небом,
На веревке, свисающей скучно,
Можно во сне обмякнуть всем телом,
И умереть совершенно беззвучно.

Но как это сделать, как шагнуть наугад,
Наверняка есть способов немало,
Решиться ну хоть на один был бы рад,
Если бы смерть мои мечты оправдала.

А может не поздно все еще изменить,
Хоть это и будет непросто,
Я жизни себя успею лишить,
Ведя лезвием по венам нервозно.

А может быть поздно, ничего не вернуть,
Зачем мне тогда дальше жить,
Остается на свете один только путь…
Я запутался, как же мне быть?..


Нефть (отрывок сна)

Солнечный день, черный туман,
Легкие пеплом поют.
Город походит на пьяный капкан.
Деревья смолою текут.

Толпы людей шатаясь проходят,
В надежде на чистый глоток –
Утонуло все, что они любят…
Искусственных роз венок.

Крик о пощаде ребенка слепого,
Но вместо слов – бензин,
Черная масса настигла другого,
Извергаясь уже из низин.

Эйфель не зная был виновником пира,
Нефти и гибели солнца.
Нет теперь больше светлого мира,
И на поляну цветов оконца.

Помню…

Однажды я увидел котенка,
Лежал он в холодном снегу,
Отчаянно пытался согреться,
Я подошел к нему.

Я тронул его ладошкой,
Смахнул с его шерсти снежинки,
Хвостик шевельнулся немножко,
Будто испугавшись пушинки.

Бусинки глаз приоткрылись,
Я забыл свои детские грезы,
Когда мимо носа катились,
Кошачьи невинные слезы.

Тогда я дрожал всем телом,
И подхватил на руки,
Сердце покрывалось мелом,
Когда издавал он звуки.

Внезапно весь мир прекратился,
Когда он уснул навечно,
Мой ум в пустоту покатился,
А котенок лежал беспечно.

Прижав тело к холодной груди,
Я шептал истерически – слезно,
Постой! Задержись! Подожди!
Но было уже слишком поздно.

На мордочке всплыла улыбка,
Чувства возвращаться стали,
А котенок неприкаянно – зыбко,
Понимал, что к нему опаздали…




Э т ю д ы

Я не один?
Если смыслом твоим жажда смерти стала,
Если от жизни никчемной давно ты устала,
Тебя понимаю, сам ведь такой,
С темными мыслями и дрожащей рукой

Юлии
В сером небе – глупые птицы,
В мокрой земле – следы от сапог,
Что вижу днем, то ночью мне снится,
А в мозгу настойчиво – дерни курок!

Что случилось?
Что так в груди трепещет и бьется?
Как успокоить мне сердце мое?
Бес на левом плече хрипло смеется,
Рукой моею гладя цевье.

Скука
В апреле дождь идет лениво,
Едва смочив цветочную пыльцу,
По желобам стекают струйки криво,
День медленно идет к концу.




Садизм
Отпилил сначала трепетавшую руку,
Грязный кляп засунул ей в рот,
Арканом тугим перетянул суку,
А затем перенес в темный грот.

Дикий вопль прорезал сумрак,
Кровь текла несмело вниз,
Бесноватый Ада призрак,
Воплотил во мне каприз

Размышление
А что есть счастье для меня?
Совсем не радость, смех, веселье.
Люблю я темный ужас, кровь,
Гнетущий страх в часы затменья

♠ ♥ ♣ ♦

Мне жизнь надоела. И солнце, и свет,
Стала бессмысленна, как желтый песок.
Дрожащей рукою я взял пистолет,
Ждет жаркую пулю холодный висок
♠ ♥ ♣ ♦

Когда презирает творенье Творца,
Проклиная его в сердцах,
Тогда я вижу прелесть лица,
Величье во всех чертах
♠ ♥ ♣ ♦

Как хочется мне иногда,
Взять друга за нежную руку,
Прижаться к щеке, и тогда,
Я забуду реальности муку.

Но не могу, и временами,
Кляну себя, что низко пал,
Хоть нет раздора между нами,
Я нить доверия порвал

Ирония

Кругом сплошная справедливость,
В словах людей, имевших власть,
Все видят той системы гнилость,
Что умирая вскрыла пасть.

Добрый совет
Забей на все и застрелись,
Жить дальше вовсе кайфа нет,
Не унывай, не суетись,
Не встретишь завтрашний рассвет.

Димону
Как много обломов в жизни поганой,
И в самый последний момент,
Из – за какой – то идеологии сраной,
Без меня днюху празднует кент.

Два желания
1
Хочу быть ангелом на небе,
Парить в бескрайней высоте,
Томиться в нежной, сладкой неге,
Забыться, будто в светлом сне.

2
В ночной пустоте звон колоколен,
Стоны забытых из проклятых штолен,
Луна надо мною окрашена кровью,
Убей меня быстро, но только с любовью.


О т з ы в ы

Рецензент

Не прочитав и трети,
Достойно стих отметил,
Ведь написать так мастер мог,
А не какой – то простой лох.
В стихах души не чаял, -
И все уж, замолчал я,
И нечего (как жаль!) сказать –
Закину я их под кровать.
R.I.M.
22 февраля 2005 г.

Пара строк…

Ты пишешь о жизни –
Изгой и безумец –
Желанием выжить
(Не выжить) храним.
Не думай о славе,
Пиши, не красуясь!
А слава?
Пусть достается другим!!
Химера
май 2005 г.

Отзыв читателя

Не буду сочинять здесь гимн хвальбе,
Хотя его и заслужил ты.
Не буду много говорить и о тебе,
Но все ж слова послушай эти:
- Что надо, чтоб видеть? – Нужно смотреть.
А чтоб услышать? – Слушать.
Чтоб быть поэтом – мало гореть,
Нужно иметь душу.
И пусть ты не будешь понятен для всех,
И признан всеми не будешь,
Но ведь поэт – на то и поэт,
Чтоб стены слепые стихами рушить!
Roofless
ноябрь 2007 г.

Кто читал?
24.08.2009 в 04:01
0
0
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться, или если Вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.