Вход Регистрация
Назад
Литература о любви (моя литература, ИМХО...)
Счастливая чета...

Пробуждение было тяжёлым. На кухне что-то громко стукало и жужжало, от этого она и проснулась. Вчера пришлось ещё поработать, легла поздно. Она повернулась на спину, закрыла глаза. «Ещё полежу немного». Вставать не хотелось. Вроде снова задремала, без снов, как провалилась во тьму, но тут опять что-то звякнуло, но уже под самым ухом.



— Дорогая, вставай! С праздником тебя!



Вика какое-то время соображала — где она? По комнате разносился запах чего-то пригорелого, так обычно пахнет от раскалённой плиты, на которую что-нибудь пролили.




— М-м-м. Дай поспать.
— Викуля, хватит спать! Ты что такая соня?
— Павел, ну я спать хочу.



Павел настойчиво тормошил Вику, её это уже начало раздражать.



— Павел, ну хватит!



Павел не сдавался. Он применил другой приём — поднёс к её носу чашку с горячим кофе. И как ей не хотелось открывать глаза, но его зудение и запах кофе окончательно привели её в чувство.



— Ой, ну что ещё? — проговорила Вика, уже не так сердито, но ещё сонно.



Всё-таки человеческая природа берёт своё, и утром хочется чего-нибудь съесть, а если тебе ещё под нос суют что-нибудь аппетитно пахнущее, организм независимо от сознания просыпается сам.



— Кофе! Даме в постель! — Павел произнёс это таким тоном и сопроводил свои слова таким жестом, как будто в этом действии и впрямь было что-то героическое.




Впрочем, это было в характере Павла — любовь к своей даме он частенько демонстрировал как свою собственную заслугу.
Вика приподнялась, оперлась на подушки, которые Павел тут же услужливо подоткнул ей под спину. Она уже окончательно проснулась — а что ей ещё оставалось? Вика поблагодарила Павла за заботу и приняла чашку кофе. Сделав глоток, она стала немного приходить в себя. Павел примостил поднос с бутербродами на постели и сам с аппетитом приступил к завтраку.



— А я тебе, мамуля, подарок приготовил, — жуя, проговорил он.




При слове «мамуля» Вика поморщилась. Но всё же её заинтриговало упоминание о подарке. Природа в женщине всегда побеждает разум, и Вика уже не так раздражалась на Павла за насильственную побудку.



— Подарок?



— Да, дорогая! — продолжая жевать, проговорил Павел. — Я хочу, чтобы ты была самой красивой женщиной в мире. Я купил тебе то, в чём ты будешь просто неотразима!




Вика с ещё большим интересом начала слушать Павла. Всё-таки как легко добиться внимания женщины — только скажи ей, что у тебя есть что-то, что ей очень понравится, — и её ушки тут же будут на макушке. А потом, может быть, и ещё кое-что окажется в твоём распоряжении, главное угадать бы, что она хочет услышать, какие обещания… Впрочем, обещания эти стандартны, и мужчины, которые хоть немного разбираются в женщинах, прекрасно знают этот набор слов, причём наизусть. Вика даже как-то упустила из сознания тот факт, что у Павла на данном жизненном этапе имелись некоторые материальные затруднения, и этот подарок был куплен на её же собственные деньги.




— Но это пока секрет, — отхлёбывая из чашки, продолжал Павел возбуждать её интерес.
— Павел, ну не издевайся! Показывай, давай!
— Нет, сначала ты меня поцелуешь!
Вика пододвинувшись, по-матерински поцеловала Павла в щёку.
— А ещё раз?
Она ещё раз поцеловала капризного мальчика.
— Павел, не томи мне душу!
— Ладно, так и быть. Только уговор…
— Какой ещё уговор?
— Мы с тобой потом побалуемся!..
— Как это?
— Ну… — Павел недвусмысленно поглядел на неё.
— Ну, не знаю…
— Вика, то, что я тебе подарю, меня так заведёт! — глаза Павла заискрились.



Вику интриговало, что же там Павел ей такое приготовил, но никак не его горящий взор.




— Ладно, давай, показывай.
— Только сначала я завяжу тебе глаза.
— Это ещё зачем?
— Так надо.



Вике ничего не оставалось, как согласиться на эту игру, ведь хочется же, наконец, узнать, что он там ей преподнесёт. Павел сбегал в прихожую и принёс оттуда широкий шерстяной шарф, сильно надушенный дорогим одеколоном, который Вика подарила ему на двадцать третье февраля, хотя к защите отечества Павел никогда не имел никакого отношения. Он завязал ей глаза. Вика была в пижаме, в ней она выглядела очень даже сексуально, волосы у неё были немного растрёпанны после сна, лицо свежее, с румянцем. Павла же придуманная им игра заводила всё больше и больше.



— Так, а теперь надо снять рубашечку!
— Это зачем?
— Вика, доверься мне. Всё будет хорошо…
— Я надеюсь, что всё будет хорошо.




Впрочем, Вике эта игра тоже начинала нравиться.




— Так, а теперь штанишки!
— Павел!?
— Вика!




Вика не могла сопротивляться требованиям Павла. Всё-таки очень хотелось поскорее узнать, что же он придумал. При всех его недостатках — а у кого их не бывает — Павел был ласков как котик, это могло и возбуждать, правда, иногда коты, особенно мартовские, могут очень даже сильно досаждать.
Павел аккуратно стал снимать с неё штанишки. Его взору предстали две восхитительной красоты стройные ножки и… Глядя на это всё, он сглотнул и, закатив глаза, чуть не взвыл. Всё его нутро содрогалось от переполнения, которое он тут же и хотел излить на Вику. Но прелюдия была ещё не закончена!



— А теперь, дорогая, — дрожащим голосом говорил Павел, — подойдём к зеркалу.




Вика, уже не прекословя, подчинилась ему, ожидая чего-то необычайно интересного.




— Так ты веди меня, я же ничего не вижу.




Они подошли к трюмо. В зеркале отразилась восхитительная фигура обнажённой Вики. Павел отразился обнажённым торсом и неестественно далеко оттопыренным бугром в паху, на нём были только семейные трусы.




— Ну, теперь-то можно посмотреть?
— Нет, ещё нельзя. Я подарок ещё не приготовил.
— Как? Ну сколько ждать-то можно?
— Терпение, Викуля.




Слышно было, как что-то зашуршало, кажется, обёрточная бумага. О, как это заманчиво! Вика почувствовала прикосновение к телу чего-то мягкого, пушистого, оно приятно щекотало кожу.



— Что это?
— Тихо, не шевелись, — приказал Павел.




Вика в ожидании замерла. Павел что-то надевал на неё, прикасаясь к её упругой груди. Вика догадалась: «Это же бюстгальтер! Какая прелесть!». Она любила красивое бельё.
Павел присел:




— Теперь, ножку!



Он начал что-то надевать на неё. Вика поняла, что это трусики. «Приятно! Правда, что-то они какие-то?..» — но это только мелькнуло в её голове.



— Вот и всё! — произнёс Павел и обнял Вику, при этом так сильно ткнувшись в неё своим твёрдым выпяченным бугром, что Вика не устояв, покачнулась. Тяжело задышав, он скрежетнул зубами.



— Ну, теперь-то можно посмотреть? — спросила Вика.



Она хотела поскорее покончить с этим, чтобы наконец-то увидеть себя в новом белье.



— Теперь можно… — сквозь зубы проговорил Павел, дрожащим от неудержимого возбуждения голосом.



Вика рывком скинула с головы шарф, от которого чуть было не задохнулась, навеки невзлюбив этот запах одеколона, который, кстати, сама выбирала, к тому же ей в нос попали ворсинки, неприятно щекочущие в ноздрях. Но чего не выдержишь ради мужчины, который так тебя любит?..
Вика взглянула на себя в зеркало и…



— А-а? Э-э… — такого она никак не ожидала!
На ней были бюстгальтер и трусики из тонкой сетки ярко-жёлтого цвета. На крошечных чашечках бюстгальтера и на маленьком треугольнике трусиков, еле прикрывающих пикантное место, были нашиты помпоны из пуха. Но самое ужасное было то, что сзади к трусам были прикреплены длинные жёлтые усыпанные блёстками перья, которые торчали во все стороны.



— Цыпочка моя! Как ты сексуальна!




Вика смотрела на себя, пытаясь скрыть постигший её ужас. Насколько только это возможно было, она старалась не показывать вида, какое отталкивающее впечатление производило на неё это зрелище. Даже в кошмарном сне она себя такой никогда не видела. Вообще-то, такие одеяния делают только на заказ, для стриптизёрш в ночных клубах. Надевая такие наряды, женщины безобразят свои прекрасные, природой данные им тела в угоду жирным извращенцам, утратившим всякие эстетические чувства и, уже ни на что не способным, кроме как только трясти своими толстыми кошельками.
Вика с трудом подавила в себе брезгливое чувство. Она сразу догадалась, где Павел мог купить это… Такой кошмар можно было приобрести только на распродаже. Когда прикрывают какой-нибудь притон, хозяева, чтобы добро не пропадало, сдают это всё в комиссионку.



— С-спасибо, Павел, это очень оригинально…
— Тебе нравиться?



Павел только что не стучал зубами от перевозбуждения.
— Да, не плох-ой…
— Пойдём, дорогая! Я так тебя хочу!
— Павел, может, мы снача…
— Ты мне обещала!



Оглоушенной Вике ничего не оставалось, как пойти с Павлом в постель, преодолевая брезгливость, которая постепенно переместилась с этого жёлтого кошмара и на дарителя. Она пошла с ним, чтобы поскорее избавиться от костюма, который только недавно был на какой-то стриптизёрше.



Ну что же, не будем мешать счастливой семейной чете и заглянем ещё куда-нибудь.
Просто Серж, 44
1
16
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться, или если Вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.