Вход Регистрация

Мы из СССР

Создано 02.12.2019
Сейчас онлайн: 10 участников

Отечественная вона 1812...

Как планировали войну 1812 года: много удивительного
Можно много привести примеров, когда война шла отнюдь не по тем планам, которые составляли до её начала. Далеко ходить не надо, взять хотя бы Великую Отечественную: и Красная Армия собиралась воевать совсем не так, да и планы Вермахта очень быстро не сбылись.
То же самое было и в Отечественную войну 1812 года. Про то, что Наполеон собирался разбить русскую армию в генеральном сражении вблизи границы, а вместо этого ему пришлось за ней гнаться аж до Москвы, знают даже троечники. А вот с планами русской армии ситуация сложнее. Про «план Пфуля», по которому все наши силы разбивались на три армии, про укреплённый лагерь в Дриссе и пр., почитать можно. А вообще, когда разговор заходит про планы, то чаще рассуждают о том, кто же такой умный был, что догадался заманить Наполеона вглубь России, со всеми вытекающими. И даже умудряются приписывать сею глупость Кутузову. По поводу «заманить» — это уже отдельная тема. Данную же статью я хотел посвятить именно предвоенным планам.
Собственно, если внимательно прочитать всю доступную информацию, которой можно доверять, то легко увидеть, что никакого плана и не было. Точнее так: планов было много предложено, но какой из них император Александр утвердил, и утвердил ли, никто не знает. Во всяком случае, Барклай де Толли был уверен, что утверждён план им предложенный, но оказалось, что был совсем другой. А Багратион считал, что первоначальный план (какой конкретно — непонятно) был изменён, но как именно — ему так и не сообщили. Собственно, пишут об этом мало по очень простой причине — очень скоро стало не до того, поскольку Наполеон внёс такие коррективы, что вспоминать о том, как и что думали делать месяц назад не имело смысла.
Однако, мне лично стало интересно разобраться именно с тем, как же хотели вести войну русские генералы. Тем более, что сразу же выяснилось много удивительного и стало просто не оторваться.
На рассмотрение императору Александру аж с 1810 года было представлено довольно много планов на будущую войну. О некоторых известно довольно много, и какие-то их отголоски мы видим в реальности, про другие лишь упомянуто и подробности неизвестны.
Но, думаю, я удивлю многих тем, что кроме планов оборонительных (хотя не факт, что они таковыми действительно являлись) были или сугубо наступательные. Наступать и бить врага на чужой территории предлагали Багратион, Беннигсен, Александр Вюртембергский, Михаил Богданович и Иван Богданович Барклай де Толли.
Кто-то скажет, что за бред, какое наступление?! У Наполеона 640-тысячное войско, у нас же и 200 тысяч не набирается.
Но, на самом деле, всё отнюдь не так, и планы, на мой взгляд, были вполне реализуемые. Мало того, очень многое указывает не только на то, что их начали претворять в начале 1812 года, но и не отказались до самого вторжение Наполеона.
Например, изучая историю инженерных войск русской армии можно узнать, что в начале 1812 года, все понтонные роты получают распоряжение передвигаться к западной границе, дабы организовать переправу русских войск через Неман в районе Олиты, Мерече и Гродно. Мало кому известно, что отдельный корпус генерала Штейнгеля, находившийся в Петербурге, так долго не отправляли к действующей армии, поскольку планировался для совместного (со шведами, а может и с англичанами) десанта в Померании.
Я думаю, будет интересно рассмотреть план действий, предлагаемый полковником Иваном Богдановичем (на самом деле он Эрих Иоганн) Барклай де Толли и сравнить его с реальной ситуацией на театре военных действий.
В его плане обращают внимание больше на то, как он предлагал организовать несколько линий обороны в глубине страны. Но мы свой взгляд обратим на другое:
По плану театр военных действий делился на две части: севернее и южнее Полесья.
Севернее Полесья располагались две армии:
    1-я армия, численностью 80 тысяч человек в районе Олиты (ныне Алитус);
    2-я армия, численностью 100 тысяч человек — между Белостоком и Слонимом.
 
Позади основных сил располагалась резервная армия в 242 тысячи человек, но в это число включали и гарнизоны крепостей.
Южнее Полесья (после заключения мира с Турцией) должна была располагаться армия в 80 тысяч человек. А также несколько резервных корпусов, плюс гарнизоны, общей численностью до 175 тысяч человек.
Что касается войск противника, то Барклай де Толли оценивал силы Наполеона в 540 тысяч человек.
В случае перехода армии Наполеона восточнее Одера, русские войска первого эшелона выдвигаются на территорию Польши и Пруссии, а на их место выходят войска второго эшелона.
Что-то аналогичное предлагал и Багратион. По его плану 1-я армия (100 тысяч) наступала от Белостока на Варшаву, 2-я шла в Восточную Пруссию на Данциг. Плюс резервная армия в 50 тысяч человек, которая выдвигалась в Польшу во втором эшелоне.
Словом, ученики Суворова в нашей армии ещё не перевелись.
Мы привыкли видеть одну карту в учебниках и доступной литературе,   где показано положение войск к началу войны 1812 года.
А давайте посмотрим в альтернативных источниках, что было немного раньше.
К началу 1812 года наши войска располагались следующим образом:
    в Прибалтике находился корпус генерала Витгенштейна — 34 тысячи человек;
    в районах Вильны и Витебска находился корпус генерала Багговута — 47 тысяч человек;
    в районах Минск, Могилева и Гродно находился корпус генерала Эссена — 41 тысяча человек;
    на Волыни и в Подолии стояла армия Багратиона, в которой было 104 тысячи человек;
    на Дунае находилась Молдавская армия Кутузова, в которой было 87 тысяч человек;
    в Крыму и Одессе находился корпус Ришелье — 19 тысяч человек;
    в Петербурге располагалась гвардия и несколько полков, всего до 28 тысяч человек, большая часть из которых должна была отправится в поход;
    так же в Петербурге и Финляндии находился корпус генерала Штейнгеля — 30 тысяч человек, большая часть которого предназначалась для десанта в Померанию.
Корпуса Багговута, Эссена и гвардия должны были составить 1-ю армию, численностью 118 тысяч человек.
Что касается войск Наполеона, то у него:
    левофланговая группировка под командование самого Наполеона Бонапарта — 207 тысяч человек;
    центральная группировка под командованием Евгения Богарне — 76 тысяч человек (половина баварцы и итальянцы);
    правофланговая группировка под командованием короля Вестфалии Иеронима Бонапарта — 75 тысяч человек (вестфальцы, саксонцы и поляки).
Наполеон может подтянуть ещё до 100 тысяч войск за счет резервных частей, неаполитанских войск и некоторых германских государств. Но на это нужно время. И в данном случае мы точно не учитываем контингенты Пруссии и Австрии. В России полагали (и думаю, справедливо), что австрийские и прусские войска, в худшем для нас случае, будут соблюдать нейтралитет, но, скорее всего, выступят против Наполеона.
Кроме того, предполагались совместные действия в Померании (часть которой — территория Швеции, что сильно облегчает высадку там войск) с войсками Швеции, а возможно и Дании. Датская дивизия в 1812 года находилась в статусе союзных войск Наполеона, и датчане посчитаны в общем числе Великой армии. Но, как известно, русскую границу датские войска не переходили, и, вполне вероятно, что перешли бы на сторону русско-шведских сил. Хотя, может быть, и остались нейтральными. Кроме того, совместно с русскими и шведскими войсками, в Померанию могли бы прибыть и английские части.
Если забыть про фантастические 600 000 наполеоновских солдат (они были, но не все сразу), и посмотреть такую картину соотношения сил, то планы русской армии наступать на французов выглядят уже не так фантастично. Особенно если с Турцией мир будет быстро заключен и войска с Дуная успеют прийти, если помогут австрийцы, хоть немного помогут пруссаки, а десант в Померании заставит часть сил отвлечь туда.
Нетрудно заметить, что первыми под удар наших войск попадают самые слабые корпуса Великой армии. При столкновении армии Багратиона с войсками Иеронима (даже без помощи австрийцев или Дунайской армии) результат сомнений не вызывает: поляки себя не проявили хорошими бойцами, саксонцы запросто могут перейти на нашу сторону (как сделали потом под Лейпцигом), а вестфальцы тоже запросто могут побежать.
Я, в данном случае, не хочу моделировать какие-то варианты развития и что-то утверждать. Я лишь хотел показать, что планы наступления русской армии на армию Наполеона могли быть вполне обоснованы.
К моменту, когда войска Великой армии стояли на берегу Немана, состав и дислокация наших войск существенно изменились. И мы знаем как. А вот в том, что касается реальных планов ведения боевых действий, про которые точно нам очень мало известно, то, мне кажется, надо обязательно учитывать именно наступательный характер, можно сказать настрой, нашей армии, который имелся перед войной.
Серго (Шерхан), 51
4
23
Спасибо ,  Серго!
Трудно читать. Много.
Серго. разбивай большой текст на фрагменты и выставляй в комментах. Так читать удобнее!
Что касается планов - все они фантастические. И человек, который всё это писал ни хрена не знаком с реальной историей того времени.