Вход Регистрация
За евреев, о евреях и просто анекдоты

О сбыче мечт


"- Да, были люди в наше время,
Не то, что нынешнее племя:
Богатыри - не вы!
Плохая им досталась доля:
Немногие вернулись с поля..."

Недавно отмечали красный день календаря с молодежью. У друга сын подрос - вот и пригласили смену за стол. Преемственность поколений поддержать.
Четыре оболтуса (Миша и други) находятся в том радостно-идиотическом возрасте, когда собственные свершения затмевают все подвиги предков. А собственные идеи переплюнули мудростью всех Сократов да Платонов. Впрочем, у многих организмов этот период продолжается до глубокой алкогольной старости - вплоть до впадения в детство.
Надеюсь, это не про Мишеля. Парни, в принципе, приличные - спортсмены, студенты, из всех грехов - одно чреслобесие. Но в пределах нормы.

Сидели - отмечали, общались, выпивали. Мы с Кабаном по просьбе хозяина дома ударились в воспоминания. Народ добавил деталей к сказанному - многие участвовали в описанных действиях. По ходу беседы из неё неожиданно выпала молодежь. Поначалу вьюноши вели себя бойко, хихикали, галдели, комментировали услышанное, снисходительно делились своим опытом с нами - замшелыми маразматиками. Потом притихли.
Сидели - переглядывались, недоуменно таращили зенки. Иногда тихо переспрашивали и аж протрезвели от услышанного.
А мы все не могли понять их удивления.
Подумаешь... На фоне того, что и рассказывать нельзя, это такие мелочи...
Потом вспомнилось свое - щенячье.

Я в юности общался с такими личностями, по сравнению с которыми чувствовал себя даже не зародышем - сперматозоидом.
Ну, например... Игорь К-ц... человек-легенда.
Была у нас в СССР команда скульпторов-ушкуйников. Рукавишников - самый известный из этой шоблы. Каждый из творцов обладал безупречным вкусом и нокаутирующим ударом. Нередкое сочетание, кстати. Бенвенуто Челлини и Караваджо вам в пример.
Такого художника обидеть может далеко не каждый. Точнее, обидеть-то может любой. Но выжить после этого способен далеко не каждый. К-ц был именно таков. Жил на Таганке - и вся местная блатата его знала и побаивалась. Женя как-то привел меня в его берлогу. Впечатляла уже дверь - она была прислонена к проёму. Кто-то сильный и нетерпеливый вырвал её с петлями и аккуратно приставил на место. Женя отодвинул калитку в сторону - мы зашли, и я остолбенел. Нет, я видел, конечно, бардак. Но чтобы такой!!! Это было нечто.
Скульптуры, объедки, мольберты, бутылки, книги, осколки, краски, гипс - создавали неповторимый натюрморт. На стене висели какие-то полотна. Я пригляделся.
Херасе. Зверев. Комар. Меламид. Опять Зверев. Шемякин. Зверев. Эрнст Неизвестный. Вон в углу его скульптура валяется... Снова Зверев. Эбануццца. Да тут состояние на стене висит...
В углу раздалось недовольное ворчанье. С лежанки, живописно покрытой засаленными ватниками, поднялось огромное тело.
- Хули припёрлись? - вежливо поинтересовался хозяин сквозь косматую бороду.
Лик его напомнил мне описание Караваджо современником Борромео, обрисовавшего его как "человека неотёсанного, с грубыми манерами, вечно облачённого в рубище и обитающего, где придётся".
- Да что же вы стоите-то в дверях, как неродные!!! - пугало разинуло щербатый рот в неком подобии улыбки. - Не смущайтесь - идите нах!
- Здорово, Игорь. Тебя навестить пришли.
- Водки принесли? Если нет, уйобывайте впезду, - любезно откликнулся хозяин, почесываясь.
Я немо пучил очи. Контраст картин с обитателем и статуй с бардаком меня ошеломил.
- Принесли.
Хозяин сменил гнев на милость, гостеприимно указав на два захламленных кресла.
- Ну, садитесь, бля, коли пришли. В ногах правды нет. Но нет её и выше, - бормотал хозяин, убирая со стола остатки вчерашнего пиршества.
"Убирая" - это, конечно, громко сказано.
К-ц одной рукой приподнял три гранёных стакана, а другой смахнул на пол всё, что было на столе.
О как. Он ещё и Ерофеева читал, - изумился я, расчищая свое кресло. Куда б эту пачку макулатуры пристроить... Листки высыпались на пол... Я пригляделся.... Не может быть!
- Жень - это что?
- Это? - искусствовед Женя пригляделся. - Наброски Кандинского, если не ошибаюсь, да, Игорь?
- Вроде… - безразлично откликнулся хозяин, хищно сворачивая пробку у беленькой.
- Ааа, откуда?
- А куй его знает, - творец опрятно протёр стаканы подолом засаленной рубахи, отчего они стали ещё грязнее. - Подарил кто-то.
- А это Зверев? - я кивнул на картины.
- Ну, а кто ж еще, ебенть, - К-ц посмотрел сквозь стакан на свет, удовлетворенно кивнул и одни молниеносным круговым движением разлил водку. Точность разлива и непролитие ни капли выдавали в калдыре человека незаурядного.
- А откуда это у Вас?
- Дык сам Толян и рисовал... тут. Земля ему пухом. Ну, вздрогнем!
Мы выпили.
- Пожрать принесли? А то я два дня как не жрамши.
- Опять на мели? - откликнулся Женя. - Вон, пакет в углу.
- Ага, - безразлично отозвался творец, роясь в продуктах. - О! Чай не забыл, молодец!
Еббануться. У него тут картины продай - внуки внуков черной икрой пердеть будут, а он голодный сидит.
Прошёлся по комнате... На стене висела фотография с соревнований по боксу. На пьедестале молодой здоровый парень радовался победе. Не может быть!
- Извините...
- Хули ты ко мне во множественном числе обращаешься? У тебя в глазах двоится? Или ты меня за Басилевса принял? Может, пропустишь, а то пить не умеет, а туды же лезет, молодежь...
- Какого Басилевса?
- Константинопольского, бля. Это только его было принято на Вы звать. Типа он в одном лице и царь, и Бог. Вот к ним, обоим, и обращались. А потом пошло-поехало. Теперь и всякую тыдру на вы звать надо, а то укусит. Ко мне на ты можно.
- Это ты на фото?
- Ага. Союз взял среди юниоров в полутяже. Радовался-то как, аж кипятком ссал.
- А почему бросил?
- Крушение жизненных идеалов пережил.
- Это как?
- Я ж чего в бокс пошел? Я ж от Агеева фанател. У меня дома вся комната его фотографиями была завешана. Кумир, бля. Я каждый его бой знал - где, как, кого. Все мечтал повторить его достижения. А тут иду как-то с тренировки - слышу, мужик какой-то бабу кошмарит. За шкирку держит и ей пальцем в рожу тычет. Оба кирные. А я ж, бля, комсомолец, сука, спортсмен, защитник всех сирых да убогих, ети их маму...
Подхожу, грю, мол, гражданин, нехорошо даму обижать - извольте извиниться.
Он меня и послал на хутор бабочек ловить.
Ну я, хули тут лясы точить, ему двоечку в башню и прислал. Гражданин лёг отдохнуть, понятное дело.
Баба на меня зенки вылупила и говорит:
- Ты чо, уху ел? Это ж Агеев.
Гляжу и вправду - Виктор Петрович, собственной персоной лежат. Вот тут я и взаправду прихерился.
Если б знал, кто это - я б сам лег. Меня и бить не надо было. А тут такое. Пришёл домой - и первый раз в жизни нажрался. Ну, а там одно за другим... в Строгановку поступил... бабы пошли, водка опять же, выставки, попойки, друзья - поэты, писатели, художники и прочая сволота. "Вагончик жизни покатился под уклончик".

Во мне росло недоверие.
- Агеева? С двух ударов? Его ж Али и то врасплох застичь не смог...
- Судьба играет человеком, а человек играет на трубе. Я ему потом сам признался, как нас познакомили. Я его портрет писал. Вон, погляди, автограф там сзади.
Я бережно снял фотографию. Сзади была надпись.
«Игорю от Виктора. Победившему ученику от побеждёного учителя».
И приписка. «Ещё раз нарисуешься, Игоряша, - говорить больше не буду. Вломлю сразу.
С уважением. Витя».

Я выпал в осадок. Немного найдется народу, кто может сказать, что втащил Агееву. Выйдя из дома, я поинтересовался у Жени:
- Кто он по твоей классификации? Ну, ты ж нам всю плешь проел кастами. Кшатрий? Или садху?
- Ни то, ни другое. Он сверхчеловек.
- А что в такой нищете обитает?
- А для него деньги не существуют.
- Как это.
- А вот так. Спать есть где, выпить принесут, картины рисовать есть на чём -чего ж еще желать? Ты думаешь, он дурак? Не знает сколько сейчас Анатолий Зверев стоит? Всё он знает. И связи у него о-го-го. Продать может легко. Не хочет.
- А не боится, что обнесут?
- Видишь ли - его обнести себе дороже. За ним приглядывают очень серьёзные дяди. Рукав за него любому пасть порвёт. А продать полотно, не засветившись в этих кругах, практически нереально. К тому же Игоряшу ещё попробуй обнести. Он, видишь ли, берсёрк. Год назад его залетные какие-то татарчата обидели. Из "моталки". Приехали "масквачей" погонять, а тут это чмо не дает без очереди пива купить.
- Ну и?
- Ну и К-ц заставил гостей столицы уважать коренных жителей.
- ?
- Он их гнал от метро Таганская до моста через Яузу. 15 рыл. Там они отдышались и решили его подрезать. Подрезали. Так он их в реку покидал.
- С ножевым?
- С распоротой веной на шее.
- Это ж смерть.
- Это человеку смерть. А сверхчеловеку - так, царапина. Он в травмпункт пришел, засунув палец в вену.
- Как?
- Хрен его знает. Но врачиха в обморок упала.
- Н-да. Врач травмпункта в обмороке - это сильно.
- Ещё бы. Приходит покойник уже полчаса как - и ещё шуточки шутит и приставать пытается. Вот такие люди бывают...

Сидел, вспоминал... Теперь уже мы, тли, стали легендарны для молодой смены...
Мельчает народец...
Аминь.

М. Камерер

9
0
Комментарии
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться, или если Вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.