Вход Регистрация

Зона толерантности

Создано 16.02.2021
Сейчас онлайн: 13 участников

Без названия

Рассказ "ДОРАДА НА ТРОИХ"
Часть 8

Марина вздрагивала от каждого прикосновения, но не смела сопротивляться, лишь стараясь никак не выдавать своего напряжения. Она сглотнула скопившуюся в горле слюну и как можно более небрежно поинтересовалась:

- Что-то еще?

- Да, - и художница уверенным жестом раскрыла молнию платья, которая проходила вдоль всей спины.

Легкая ткань покачнулась и распалась в разные стороны, обнажая бархатную, чуть загорелую нежную кожу с белеющей полоской от купальника посередине. По лицу девушки мгновенно разлилась пунцовая краска, Марина почувствовала, как завибрировала и намокли ладони, но она все еще пыталась выдавить из себя некое подобие непринужденной улыбки.

- Идеально, - хитро улыбнулась Алена и как бы невзначай поправила выбившуюся прядь волос на маринином плече.

Она отошла обратно к мольберту, взяла в руку карандаш и начала медленно наносить линии. Внимательный взгляд то и дело выглядывал из-за стопки листов, и в абсолютной тишине комнаты был лишь слышен методичный скрежет грифеля о бумажное полотно. Марина будто каждой клеткой своей ощущала, как черты ее лица, фигуры, складки ткани понемногу переносятся на белоснежную поверхность в виде темно-серых штрихов. Словно это не карандаш, а тонкие узловатые пальцы Алены чертили прикосновениями линии на ее  коже.

- Мне будет проще передать в точности твой образ, если ты будешь разговаривать со мной, - тихо попросила Алена, не отвлекаясь от своей работы.

- Хорошо, - Марина выдохнула и, стараясь отвлечься от своих ощущений, спросила, - Что тебе рассказать?

- Мне все о тебе интересно.

Помолчав некоторое время, Марина собралась с мыслями и в полголоса стала рассказывать:

- Я родилась в Минске. Мой отец - военный. После развала Союза его часть перевели в Москву, и я жила там почти всю свою сознательную жизнь. Отучилась в школе, практически на одни пятерки. После поступила в университет на филологический. Когда я училась на втором курсе, произошло одно событие, которое изменило всю мою дальнейшую жизнь. Я встретила своего будущего мужа. Он хорват, но прекрасно говорит по-русски. Он очень умный, образованный человек. Он занимается недвижимостью на Балканах и в странах Восточной Европы, сейчас его основной офис в Москве, но тем не менее он часто в отъездах. Мы редко бываем вместе. Его зовут Вацлав. И он старше меня на шестнадцать лет, - Марина замолчала и, закусив губу, отвернулась в окно.

- Нет, нет, не отворачивайся. Продолжай, пожалуйста, - Алена все так же внимательно следила за блондинкой напротив, чувствуя, как по ее спине уже текут соленые ручейки пота то ли от волнения перед ответственным рисунком, то ли от совсем не художественных мыслей, бесконечно блуждавших в ее голове, - Он старше тебя на шестнадцать лет. Почему ты выбрала его?

- Ты хочешь спросить, почему я не выбрала мужчину помоложе? - устало улыбнулась Марина, вновь повернувшись к своему творцу, - Дело в том, что я и не выбирала. Это он сам выбрал меня. Однажды встретившись, он уже больше никогда меня не отпустил. И я помыслить не могу другого человека на его месте, Вацлав действительно много сделал и продолжает делать для меня. 

- Ну, а как же все прочие ухажеры? Неужели ты не была в кого-то до этого влюблена? Сколько сердец разбила твоя красота? - Алена, прищурившись, хитро смотрела на Марину и пыталась уловить хоть толику лукавства в ее словах.

- Нет, - спокойно отозвалась натурщица, - я ни в кого никого не была влюблена. Вацлав - мой единственный мужчина...

- В каком смысле?..

- Во всех, - Марина встретилась взглядом с озадаченными карими глазами, - Это как-то неправильно, да? Вот и Олеся так же говорит... Что я не знаю ничего о жизни.

"Вот же старый развратник, - в недоумении ворчала про себя Алена, - сцапал такую девку... Теперь понятно, чего он так бесится при одной мысли о конкурентах..." - она бессознательно покачала головой.

- Все же не стоит так реагировать, - заметив возмущение в лице художницы сказала Марина, - Я довольно наслушалась о непорядочном поведении некоторых мужчин. Одни олесины романы чего стоят. И я действительно искренне считаю, что мне повезло. Я никогда ни в чем не нуждалась. Мой муж дал мне все, о чем можно только мечтать. Он не обременял меня ни заботами о деньгах, ни бытовыми проблемами. И я ему очень благодарна за это.

- И ты счастлива? - вдруг вырвалось у Алены.

- Разумеется, - строго ответили голубые глаза.

Алена отложила свой карандаш, подошла вплотную к сидящей девушке и опустилась на корточки.

- Я не хотела тебя обидеть, - тихо произнесла она и положила холодную ладонь на обнаженное колено, мгновенно ощутив, как напрягалось все маринино тело, она убрала руку, - ты не устала?

- Нет, - уводя взгляд в окно, тихо сказала Марина, - Но если ты устала, мы могли бы сделать перерыв, я приготовлю кофе, хочешь? - она едва слышно вздохнула и решила вновь заглянуть в теплые, шоколадные глаза своей собеседницы, будто заново изучая ее красивые, пушистые ресницы, густые дуги словно вычерченных бровей, слегка выдающиеся скулы и светлые, точеные губы, в полуоткрытой прорези которых заманчиво поблескивали ярко-белые резцы.

- Хочу, - кивнула Алена, она встала в полный рост и заботливо подала руку девушке, помогая ей подняться со стула.

Глядя прямо в лучистые синие глаза, она аккуратно проворными руками нащупала на спине Марины молнию, и ни слова не произнося, застегнула платье.

- Идем? - Алена поблескивала хитрыми сузившимися от солнца зрачками и непринужденно улыбалась.

Марина спустилась в узкий проход первой, все еще ощущая, как за каждым ее движением следят внимательные глаза ее спутницы.

Войдя в просторную гостиную с камином на первом этаже, Алена расположилась на большом кожаном диване цвета спелой вишни, а хозяйка дома торопливо ушла в открытую зону кухни, чтобы приготовить бодрящий напиток. С того места, где сидела художница, хорошо просматривалась часть кухонного гарнитура, выполненного в современном стиле в спокойных бежевых тонах. То и дело перед алениным взором мелькала уже хорошо знакомая спина, затянутая в сиреневую ткань. Пару минут спустя Марина вернулась, неся в руках две белоснежные широкие чашки с кофе. Она поставила их на стеклянный столик напротив дивана и аккуратно присела рядом с Аленой.

- Я сделала сегодня несколько черно-белых набросков, - попивая кофе, небрежно начала художница, - но мне хотелось бы поработать с цветом. Думаю, стоит отложить этот этап до завтра. Что скажешь?

- Тебе виднее, - робко произнесла Марина, не поднимая глаз, - А чем бы ты хотела заняться сейчас?

- Я хотела бы послушать твои сказки.

Замявшись и не зная, что ответить, Марина в недоумении посмотрела на свою собеседницу, но все же она собралась с мыслями и спокойно кивнула:

- Хорошо, сейчас принесу ноутбук.

Марина куда-то ушла, но вскоре действительно вернулась с миниатюрным белым нетбуком. Она снова села на диван, раскрыла устройство, нашла подходящий файл и медленно, нараспев начала читать:

- Сказка о бездомном принце. Давным давно в маленькой деревушке жил один юноша по имени Марко. Это был очень трудолюбивый и умный юноша, он честно работал в кузнице со своим названным дядей Кветко, - она вдруг запнулась, почувствовав шевеление рядом, это Алена бесцеремонно пристраивалась на диване, укладывая голову на колени к Марине рядом нетбуком.

- Ты читай, читай дальше, - спокойно пояснила свою наглость художница, - мне так просто удобнее слушать, прям как в детстве, когда бабушка читала сказки на ночь.

Прокашлявшись и выдохнув для успокоения, Марина все-таки продолжила:

- ...со своим названным дядей Кветко. Жили они дружно. Дядя Кветко был самым лучшим кузнецом во всей округе да и во всех ближайших деревнях. Слава о нем простиралась аж до самых дальних гор. Марко очень любил своего названного дядю, без устали учился его ремеслу...

Алена закрыла глаза, и сознание ее медленно поплыло, растворяясь в мелодичном голосе рассказчицы. Из приоткрытого окна веял легкий ветерок, принося с собой убаюкивающую песню моря и даря освежающую прохладу в полуденный жаркий час. Алена ощущала, как ее голову обволакивает тонкий аромат тела Марины, как по ее венам струиться теплая молодая кровь, как томно застонало что-то в ее животе. И тишина в комнате, нарушаемая лишь медленным повествованием детской сказки, успокаивала и вводила в романтический транс так, что совсем не хотелось ни на секунду нарушать эту сладкую домашнюю идиллию. 

"Мне так с тобой хорошо, - размышляла художница, - кто бы мог подумать, что ты существуешь? Как бы я хотела, чтобы это оказалось сном: все эти горы, морской берег, вереница Плитвицких озер, рыжая Олеся и ты. Я бы просто проснулась, и вскоре поняла, что всего лишь замечталась. Что вновь в моей жизни те же проблемы, и я никогда не встречалась ни с каким Вацлавом, и никогда не летала на самолете..."

Внезапно громкий звонок мобильного телефона прервал рассказ. Алена очнулась от забытья и резко вскочила с колен. Она нервно достала телефон.

- Ну, естественно, - подумала она, - вот как раз тебя, старый хрен, здесь и не хватало, - она сняла в трубку и самым милым из всех возможных голосов ответила: Привет, мамуль! У  меня все хорошо. Мы сидим с девочкой читаем книжку. Да... Очень интересная книжка. Хорватские сказки, - она встала с дивана и отошла от Марины, чтобы та ненароком не расслышала голос "мамули", - Новостей больше никаких нет. Давай я тебе вечером звякну. Хорошо, мамуль? Ну, все, целую.

- Мама? - улыбнулась Марина, - Так здорово, что есть человек, который всегда будет беззаветно любить тебя...

На душе у Алены заскребли кошки. Свою мать она потеряла в глубоком детстве, и росла она с бабушкой и отцом. Бабушка покинула этот свет три года назад, а отец тихо спивался где-то в их старой квартире в Перми. Но тут же взяв себя в руки, она беззаботно ответила:

- Да, это здорово. Ну, что? Продолжим чтение? Когда там уже бездомный принц станет королем, - и она живо вернулась в исходную позицию, вновь примостившись на коленях у Марины.

***

Вацлав все ждал обещанного звонка. Поселившееся в его сердце смятение лишь набирало силу и мешало спокойно уснуть по ночам. Узнав об отъезде Олеси, которую он совершенно искренне недолюбливал, считая, что она не лучшая компания его прекрасной жене, он поначалу обрадовался. Но затем его с еще большей силой захлестнули сомнения о правильности задуманной им авантюры. Сейчас, оставшись наедине с этой самой Аленой, Марина казалась ему совершенно беспомощной и беззащитной. Отчасти Вацлав уже жалел, что решился на такой отчаянный шаг, но останавливаться было поздно.

Проходя вдоль прихожей в поисках запропастившихся ключей от машины, он вдруг взглядом наткнулся на так и валявшуюся там папку из медицинского центра. Некоторое время пребывая в раздумьях, он все же схватил ненавистный документ и в ярости бросил его в направлении кухни. Папка раскрылась, и по полу разлетелись листки с результатами анализов. Не оборачиваясь, Вацлав продолжил поиски. И в этот момент, наконец-то, зазвонил телефон, и он стремительно ушел, чтобы скорее услышать звонившего.
Нэд, 37
0
171