Вход Регистрация
Назад
Дневник

МУШКА.

Он когда из армии пришел, сразу устроился в лесхоз водителем. На лесовоз его не взяли, работа сам понимаешь не простая, хоть и денежная, туда не всякого брали, а взяли его на пятьдесятвторой газик вывозить опилки с под бункера на шпалорезке. Ну а куда ещё у нас можно было устроиться? Не пойдёт же он с правами в кармане работать рамщиком на ленточную пилу или разнорабочим? Вот так он потом считай двадцать лет и отработал. На одной и той же машине.

В ту пору в деревне сам знаешь, как было. Ни телефонов, ни интернетов, одна программа по телевизору и два раза кино в клубе. А девок, в деревне совсем мало, мужикам хоть какая-то работа в лесхозе или на сплаве, а женщинам совсем негде работать было. Наши девки, они как школу кончали, сразу в Абакан уезжали в педагогическое или медицинское училище поступать и назад уже почти никто не возвращался. Так что если парень не бойкий, так и до сорока лет мог проходить холостым-неженатым. Часто такое у нас было, сколько их спилось на моей памяти.
Вроде смотришь, пацан молодой, а как только начнёт поддавать, так считай молодость и пролетела незаметно. Нет у мужика без жены тормозов никаких. Забичуется, зарастёт грязью, ещё и сорока нет, а уже понесли на могилки. Тут против этого одно спасение, или охота или рыбалка. Она если захватит, так почище любой наркомании будет, в тайге об бутылке и не думаешь. Вот и Пашка так, только с работы приедет, машину у двора оставляет, борща похлебает или каши пожуёт, хвать спиннинг и быстрей на речку. Очень он это дело любил. Лет за восемь-десять так исходил все окрестные речки и озерца, что знал их получше других таёжников, которые здесь всю жизнь прожили. Лодку конечно купил с мотором Москва, двустволку, мотоцикл, чтобы сподручнее было до реки добираться, все там эти дела мелкие без них в тайге как…? И так почти каждый день.

А вот жениться так и не женился. Не находилось ему подходящей бабы. Нравилась ему конечно одна деваха Варька. Но была она постарше его на два года и работала в бухгалтерии экономистом, вот он и робел к ней подойти. Какая-то она была строгая, в клуб ходила редко, в гулянках не участвовала. Вот тут она тебе зарплату начисляет и сальдо от бульдо отдирает, а ты к ней – давай потанцуем? Нее-ее, тут просто так не подъедешь, такая и послать может куда-подальше…. А года-то идут, а Варька хоть всё хорошеет и хорошеет, но моложе-то не становится.

Поселились как-то у нас молевщики. Человек пять их было. Сооружали они сначала бан на Амыле, а потом когда работа закончилась, двое из них остались работать у нас на доке. Один из них был Шмигун. Честное слово до сих пор не знаю, или это у него кличка такая была или его так по фамилии звали? Имя вот у него было Толик, но почти никто его так у нас не называл. Ну Шмигун и Шмигун, нам зачем лишнего знать? А он остался потому, что речку и тайгу любил ещё сильнее Пашки, на том они и сдружились быстро. Был он, Шмигун этот, очень шустрый такой и рукастый, за что не возьмётся, все у него хорошо получается. Сложить печку, выкопать там например колодец, или вот починить приёмник, всё было ему по силам. Дизель от водокачки два года разобранный стоял, уже хотели на металлолом выкидывать. Так он взялся и за неделю его весь перебрал и запустил. Что ты думаешь, работает до сих пор...! Такому напарнику любой охотник рад. Так и не это только. Был он ещё удачливый, фартовый такой, словно ему боженька с неба рыбные там или ягодные места показывал. Никогда из тайги пустым не приходил.

Осенью, когда вода спадёт, ходили они вдвоём недалеко от деревни хариуса ловить. Вода уже мелкая, а дно у речки каменистое. Там такое дело, что если блесна по дну тащится, то оборвётся непременно. Там у деревни, они на дне эти блесны десятками валяются, каждый рыбак хоть одну, да оставил. И вот приспособились они ловить на мушек. Ну, ты и сам знаешь, это если на нужный крючок делают мушку из волосков и ниток. Но тут опять не всё просто, нужно знать какая рыба на какую мушку лучше клюет, в какую погоду и в какой воде? Там столько хитрушек, что у каждого рыбака своя мушка, иные всю жизнь этим и занимаются, что стараются угадать и сделать самую лучшую мушку.

Ага, вот забыл тебе сказать. Шмигун-то этот, Толик, как только у нас в деревне остался, сразу к Варьке жить переехал. Когда они успели снюхаться, и как она согласилась с ним жить не расписанной, это только бог ведает. А только недели не прошло, как он уже там и картошку копал и дровяник строил. Ох и злился Пашка на него за это. Он-то столько лет ходил вокруг и около, дышать на неё боялся, а этот за неделю её в кровать затащил и в доме как хозяин расположился.

Но делать-то уже нечего, назад уже не отженишь. Как говорится, все уютные места у неё уже плотно заняты, и в сердце и в голове и в…, и в другом месте тоже. Вот он потихоньку и смирился. Знал, что сам виноват, упустил такую бабу из рук. Везде был со Шмигуном вместе, а в гости заходить отказывался, досадовал, когда Варьку видел. А так-то они были друзьями, не разлей вода.

И вот рыбачили они на перекатах на мушку. Пашка мушек себе делал по картинкам из журнала, сидел над каждой по полдня, а у Шмигуна мушки самодельные из головы, да и делал он их за пять минут. Сядет перед рыбалкой за стол, несколько волосинок из спичечного коробка достанет, катушку чёрных ниток возьмет и через полчаса у него десяток мушек уже готовы. Так не это удивительно, как быстро он их делал. Удивительно было то, что Пашкины мушки, на которых он столько трудов ложил, были не такие уловистые как у Шмигуна. Обидно ему было то, что пока он с одной стороны переката доставал одного хариуса, Шмигун с другого края успевал выдернуть штуки три-четыре. Пробовал он со Шмигуном местами меняться, опять та же история. Понятно конечно, что тут всё дело не в рыбаке и не в месте, а в самой насадке. И что характерно, шли шмигуновские мушки всегда на ровной глубине, никогда не ложились на дно, и на каждые три-четыре потерянных Пашкиных мушки приходилась одна шмигуновская. Вот что было совсем непонятно. Спросил как-то Шмигуна:
- Слушай, что у тебя за секрет такой? Рыба прямо сама к тебе в руки плывёт. Колдуешь ты над ними или мёдом намазываешь или свечки под иконами ставишь?
На что тот только посмеялся.
- Никакого секрета тут нет. Тут только голый расчёт и рассуждение. Я эти волоски сбриваю у Варвары промеж ног, прямо с того самого места где у баб всегда тепло и мокро. Они там у неё там под трусами как раз нужной длины и изгиба. А самые лучшие в самой промежности, они и растут в особой смазке, которая не даёт волосам быстро намокать. Но только это не у каждой бабы так, обязательно нужно чтобы волос был светлый и жёсткий. Тут бабу нужно выбирать долго. А так как рыба за версту чует запах хорошего человека, то сама ко мне и подплывает. Хочешь верь, а хочешь не верь.

Ясное дело, что правды от него не добиться. Разве такой безответственный человек расскажет чего серьёзно? Но тут хоть издумайся и поломай голову, видно издалека, у Пашки каждый вечер на дне рюкзака по двадцать рыбёшек, а у Шмигуна рюкзак почти под завязку. Вот тебе и «хочешь верь»!

Но недолго всё это длилось. Видно задул тёплый ветер, и потянуло Шмигуна как перелётную сойку в теплые края. Собрал он через год вещички в чемодан, и, не попрощавшись ни с Варькой, ни с Пашкой, отбыл на автобусе из деревни в неизвестном направлении. Ну, хохол, что с него взять? Оставил только Пашке с десяток своих мушек, случайно завалявшихся в рюкзаке испачканном налимьими молоками и рыбьей чешуёй. Взял он их в руку, мушек этих, сжал неплотно ладонь, поднёс к лицу и крепко втянул носом воздух. И почудилось ему, что они и вправду пахнут Варькой…. Хотя откуда ему знать, как она по настоящему пахнет? Но волосинки точно были упругими как проволочки и светлыми, блондинистыми.

Уж как он их потом берёг! При зацепах не рвал, а лез в ледяную воду отцеплять, старался рыбачить в безопасных местах, но всё равно, на следующий год к весне они закончились. И как он потом не пытался их повторить, ничего не получалось. Уж он и свои волосы пытался накручивать, и усы с бородой заводил чтобы из них потом мушки делать, нет, ничего не помогает. Ни одна из его мушек даже и близко не сравнилась с теми, которые Шмигун делал из Варькиных волос. А весной, после большой воды ему совсем невмоготу стало. Неделю он каждый вечер бегал на речку и за всё это время только двоих тощих хайрюзат поймал. Может так никогда бы и не осмелился с таким предложением подойти, но тут уж совсем край. Для настоящего рыбака это хуже смерти! Как-то выпил немного в воскресенье, плюнул на всё и подошёл к ней когда она из магазина вышла:
- Ты извини Варвара, - говорит, - обращаюсь к тебе с такой необычной просьбой. Оставил мне твой Шмигун с десяток мушек, да сейчас они уже все кончились. Не можешь ли ты настричь у себя на своей женской прелести немножко волос которые подлиннее. А я тебе за это, за каждую мушку которую сделаю по килограмму пойманного хариуса дам.
Ну Варька-то на него посмотрела как на умалишённого, даже в сторону немного отошла.
- Ты что, нажрался? Иди отсюда дурак пьяный! А то как настригу, собрать не сможешь, - развернулась и ушла. Чего мол с выпившим говорить?

Пожалел конечно он поначалу что подошёл с такой просьбой. Думал, что расскажет кому в деревне и смеяться над ним будут. Но нет, Варька такая баба, что всем бабам баба! От неё в жизни слова лишнего никто не слышал! А действительно, так Пашка помыслил, конечно, выпивший подошёл, какой бабе это приятно?
Неделя наверно прошла, снова он встретил её на улице и подошёл:
- Ты конечно меня Варь извини, выпивший был. Но просьба была не шутейная. Может я её неправильно так сказал, но обижать не думал. Я ж уже почти год как собирался с духом к тебе подойти. Да и если не крайняя нужда разве бы я подошёл к тебе? Много-то мне и не надо, такой вот небольшой пучочек с гвоздь сотку толщиной. Пожалуйста, сильно надо….
На этот раз Варька только усмехнулась тихонько:
- Нет, вы точно ненормальные, что Шмигун был, что ты. Ну вас к чёрту, дураки вы обои.

Но Пашка от своего решил не отступать. Рыбалка она любого терпению научит. Он хоть и тихий, да настырный. Долго-ли коротко ли, может недели две прошло, а может и месяц, а он снова затеял разговор. Взял её на приступ, когда она на лавочке сидела после кина:
- Я понимаю Варвара твоё удивление, если бы мне кто такое предложил, я бы и сам долго чесался. Но ты же понимаешь что для рыбака хорошая снасть? Он ради уловистой блесны за две сотни километров пешком пойдёт, в любую гору залезет, никаких денег не пожалеет....
Варька глаза опустила, думала что-то, одной ногой на другой покачивала. Минуты две наверное, не меньше.
- А знаешь что, - говорит, - пожалуй, я соглашусь. Мне этого добра не жалко. Хоть пучок, хоть два, через неделю опять отрастут. Только у меня одно условие….
- Говори, - радостно дышит Пашка, - я тоже заранее на все соглашаюсь!
- Ты меня за это поцелуешь прямо туда….
- Куда? – переспрашивает Пашка.
- Прямо туда, вокруг чего эти волосы растут, - тихо говорит Варька.
- Ты шутишь наверно, а я же серьёзно.
- И я серьёзно, это в деревне шутки шутили когда Шмигун меня бросил, да вот и боюсь что с таким предложением и ты хочешь пошутить надо мной. А так, поцелуешь и хоть всё стриги, вроде гарантии для меня, а одного раза мало будет, так и следующий урожай отдам. Я за этой грядкой хорошо ухаживаю, она урожайная. А шутить мне без интереса. Я знаю, что своё обещание про рыбу ты выполнишь. Так зачем мне единственного нормального мужика в деревне дурить? Это же тебе надо, сам попросил. А на нет, так и суда нет. Если вдруг надумаешь, приходи….

Встала со скамейки и пошла домой. Пашка тоже хотел встать, проводить, да от неожиданности ноги ватными стали а рубашка мокрой. Нет конечно он не старовер. Доводилось ему и журналы с голыми бабами смотреть, где всяким они такими делами занимались и карты специальные в армии разглядывать, но чтобы самому такое предложили, это конечно хоть кого подогреет до жара. Вот так ушел он домой и потом ещё неделю ходил помня о том, что она ему сказала. И даже во сне думал об этом. И наконец надумал.
Ну вот положим она шутит? Хотя на неё это не похоже. Вот ставлю тысячу против рубля, что она это серьёзно сказала, с таким грустным лицом не шутят. Положим всё же придёт он к ней домой и скажет что согласен! А когда дело дойдёт до серьёзного, то можно сказать что передумал, развернуться и уйти. Это-то никогда не поздно сделать? Плохо конечно только то, что после этого ему потом никогда ни Варьки ни видать, ни тем более её волос для мушек. Считай о прежних уловах можно забыть навсегда. А вдруг посмеётся...? Да нет, ей же чтобы это всё произошло, всё равно трусы снимать придётся и ноги раздвигать. И тогда он увидит то, чего и не мечтал уже увидеть. Сколько раз он фантазировал, как раздевает её, как целует её, а тут она сама всё продемонстрирует в натуральном виде. Да ради такого…! Варька баба чистая и опрятная, волосок в волоску, ноготок к ноготку. От неё всегда приятно пахнет, травами какими-то неведомыми и цветами. Такую можно каждый день по миллиметру облизывать, только язык порадуется. Кожа будто парным молоком облита. Да чего уж там, он уже тогда, на лавочке уже решил что всё равно к ней придёт. А все эти сомнения так…, чтобы совесть свою причесать и обмануть.

Поздно вечером, часов, однако одиннадцать было, он постучал в двери. Сердце билось так громко, что он не слышал как она щёлкнула замком. Дома она выглядела ещё лучше чем накрашенная на улице. Платье ситцевое, как у школьницы, губы помадой не намазюканы и глаза большие. Нет в них насмешки, а только тревожное ожидание и задумчивость. Прошли на маленькую кухонку. Там уже чай горячий на плите стоит. Налила она ему, печеньки домашние пододвинула, сахар предложила. Сидит Пашка, чай пьёт, глаза от стеснения боится поднять, вдруг она сейчас улыбается? Бросит быстрый взор, нет, она тоже сидит чай серебряной ложечкой в фарфровой чашке мешает, о чём-то думает.
- Я это…, это самое…, согласен поцеловать.... Только волосы тогда все заберу..., ладно? – еле выдавил из себя.
- Ладно, только если ты на самом деле не хочешь, то смотри, я не обижусь. А если согласен, то ты не думай, у меня там всё чисто, я час назад вся помылась, я и шампунь специальный покупала и другой гигиены много, - взяла его ладошку своими руками, и сидела легонько мяла её и гладила, нервы успокаивала. А потом поднялась с табуретки и шепнула:
- Пошли.

Встал он и послушно пошёл за ней. За окнами темнота непроглядная, свет она в спальне включать не стала и понял он что ничего ему сегодня разглядывать не придётся. Шепнула она ему на ухо чтобы раздевался он полностью, не в штанах же на постель заваливаться, она вчера простыни новые постелила. И только слышал он как щелкали крючочки от лифчика и легонько шлёпнула резинка на её трусах, скрипнули пружины и она голая и тёплая прижалась к нему боком. Может, что и хотел он спросить своим исчезнувшим голосом, да всё равно не успел. Поцеловала она коротенько но сильно его два раза в губы, и надавливая одной рукой на голову а другой на плечо, стала опускать его вниз, а сама одновременно поползла вверх. Так что, когда он пробороздил носом её ложбинку между большими грудями, пуп а потом и волосы внизу живота, и наткнулся губами на что-то влажное и горячее, он понял, что отступать уже поздно. Как-то быстро и неожиданно всё случилось.

А дальше уже и делать ему самому ничего не пришлось. Запустила она горячие, нежные но сильные пальцы в его волосы на затылке и держала, крепко прижимая голову между своих широко раскинутых ног. И только слышал он через каждые десять-пятнадцать секунд где-то вверху:
- Пашка…, язычок..., да, вот так..., Пашенька хороший мой…, где же ты раньше был…, ещё…, ещё…, не останавливайся пожалуйста…, ещё немного…, дурачок мой ласковый…, всё…, - простонала она минут через пять и медленно отпустила его голову. Если о чём он и думал в это время, то совсем не о том, чем сейчас занимается, хотя одна мысль точно ясно свербела, - «Я же бритву дома забыл, ну и как я теперь волосы ей брить буду»?

Где-то, через месяц, собрали они вечер. Чтобы по людски отметить подачу заявления в ЗАГС. Гостей совсем мало было, только лучшие Варькины подруги, да Пашкины двоюродная сестра и мать. Выпили три бутылки вина, поцеловались взасос под крики - горько. Одна повеселевшая подруга спросила:
- И как ты его только захомутала? Он же день и ночь из тайги не вылазит?
- А я его на рыболовную мушку ловила, - сказала Варвара серьёзно, и погладила под столом жениха по коленке.

А вот волосы у неё на том месте, были не жёсткие и не светлые. Где же он эти волосы стриг? Они оказались почти чёрными и мягкими и на хорошую снасть совсем не годились….
Дмитрий, 51
0
35
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться, или если Вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.