Вход Регистрация

Напоминалки для души

Создано 25.08.2020
Сейчас онлайн: 2 участника

Отрывок из жизнеописания Гавриила Ургебадзе

…Первое серьезное испытание отца Гавриила постигло в возрасте двенадцати лет. Мать почти полностью запретила ему церковную жизнь и восстала против его желания жить для Христа.
В самом начале, когда Васико проявил влечение к вере, мать выказывала только свое удивление. Но в дальнейшем, когда его вера стала зрелой и серьезной, мать напряглась — ее крайне раздражал образ жизни сына. Васико, зная настроение матери, всячески старался действовать так, чтобы не попадаться ей на глаза. Но что ему было делать? Они жили в одном доме, под одной крышей, и совсем скрыть это было невозможно.
Так прошло пять напряженных и трудных лет — от семи- до двенадцатилетнего возраста, — в завершении которых случилось вот что: однажды всей семьей сидели во дворе. Мать затеяла разговор с Васико на те же темы и опять потребовала отказаться от своего выбора — жить только верой, для Христа. Мать не могла понять и осознать живую веру своего сына, поэтому советовала идти по среднему пути:
— Что ты за человек, зачем так мучаешь себя? Живи нормальной жизнью, как все (в этом, то есть в перспективе, подразумевались мирская жизнь и создание семьи). Пожалуйста, веруй, но не так, чтобы только Евангелие и религия интересовали тебя.
 
Срединный путь существовал для матери, но не для Васико! Мы стали свидетелями подобных слов, когда однажды к отцу Гавриилу в келью монастыря Самтавро пришли повидаться его старая мать с сестрами, то был последний год жизни отца Гавриила, и он, тяжелобольной, лежал в постели. После расспросов и короткого разговора мать заплакала и сказала:
— Что ты видел в этой жизни, Гавриил, кроме страданий и мучений? Даже детства у тебя не было, вообще ничего не было. Разве нельзя было послушать и поберечь себя, ведь и ты — человек!
Увидев слезы на глазах матери, отец Гавриил очень огорчился. Огорчился с одной стороны, потому, что его родная мать опять не понимала его и не усвоила того, что он, как-то необычно увлеченный любовью ко Христу, по-другому жить не мог, и, с другой стороны, это была мать, сопричастная тяжелой жизни сына — отца Гавриила, и ее слезы исходили от глубокой боли. Отец Гавриил немного помолчал, а потом мягко изрек:
— Я не мог жить по-другому.

Он и тогда не мог жить по-другому, когда во дворе Навтлугского дома состоялся его разговор с матерью, прерванный описанием нашего воспоминания, и поэтому скромно отказал матери и тете, которая в то время была у них. Услышав от ребенка очередной отказ, Барбара сильно разозлилась, сначала руками избила Васико, а потом вошла в дом, вынесла Евангелие, бросила его в стоящую во дворе уборную и сказала вслед:
— Оно погубило тебе жизнь.
Васико тотчас же достал Евангелие, заботливо очистил его, прижал к сердцу и заплакал. Он плакал так отчаянно, что сестры и другие присутствующие даже не старались утешить его, догадываясь, что это было бесполезно — он должен был плакать.
Наступила ночь. Семья заснула. В полночь Васико взял свое неразлучное Евангелие и ушел из дому. В той ситуации его уход был предрешен необходимостью жить только для Христа.
Нам известно от матушки Параскевы (монахиня Параскева (Ростиашвили) в 1993—1995 гг., вплоть до кончины старца, была его келейницей, помогала и служила ему), что стояла поздняя осень, и ребенок, который шел всю ночь и все утро, к ночи прибыл в Мцхету (древняя столица Грузии с 4 века до н. э. и до конца 5 века н. э. Расположена в 30 км от Тбилиси). Сперва он пришел в монастырь Самтавро (главный женский монастырь в Грузии. Место, где проповедовала Христа святая равноапостольная Нина) и попросил там остаться. В то время настоятельницей монастыря была игуменья Анисия (Кочламазашвили), которая любезно приняла Васико, согрела, накормила супом и сказала:
— Я не могу тебя здесь оставить, сын мой, это женский монастырь, ты бы лучше спустился вниз, к отцам в Светицховели (главный кафедральный собор в Грузии — мужской монастырь, где покоится Святой Хитон Господень. Построен в 4 веке, а затем, разрушенный в результате нашествия арабов, восстановлен в 11 веке).
Васико опечалился, так как монастырь ему очень понравился. Поэтому он пошел в храм и стал горячо молиться у чудотворной Иверской иконы Божией Матери, чтобы ему дали келью и позволили жить в понравившемся ему монастыре.
Видимо, надеясь на эту просьбу, Васико присел у ворот монастыря. Через несколько минут пришла закрывать ворота монахиня, которой было поручено открывать и закрывать ворота, и, увидев сидящего тут же Васико, рассердилась:
— Мы уже хотели спустить собаку, ведь она могла тебя растерзать, о чем ты думал?!
Васико вышел за ворота и положил свою сумку у одного большого камня. Собирался сесть и отдохнуть, но внезапно услышал внизу странный шелест, посмотрел на землю и видит, у камня лежит змея. Тогда Васико беспрепятственно взял свою маленькую сумку и сказал:
— Наверно, здесь действительно нет мне места. Отец Гавриил пошел в Светицховели.
Можно с уверенностью сказать, что его наполненная детской искренностью мольба к Пресвятой Богородице о келье и дозволении жить в монастыре Самтавро была услышана, но, по Божьему Провидению, ей суждено было сбыться позже.
Была уже ночь, когда Васико из Самтавро спустился в Светицховели. Ворота ограды были заперты, и из-за застенчивости он прилег тут же, у ворот.
— Хотя я очень устал и хотел спать, из-за сильного холода никак не мог заснуть. Вдруг ко мне подошли несколько собак. Сначала я испугался и даже закрыл руками лицо, чтобы, если покусают, хоть лицо уберечь, но, увидев, что они не нападали и стояли мирно, я успокоился, понял, что это была Божья милость. Я прилег, собаки легли рядом, и, немного согревшись, я уснул.
Настоятель решил до рассвета выйти из монастыря по каким-то делам. От звука открывающейся тяжелой двери собаки разбежались, и Васико проснулся. Увидев лежащего на земле мальчика, священник громко позвал монастырских братьев, повернулся к Васико и сказал:
— Сын мой, ты спал здесь? С тобой все в порядке? Почему не позвал нас? Боже мой, как мне обрести спасение, когда ты, маленький, спал на улице, в холоде, а я — в теплой комнате.
Старый архимандрит был весьма огорчен, он немедленно привел Васико в теплую комнату монастыря, напоил горячим чаем и сердечно обласкал. Васико рассказал священнику свою историю и попросил оставить его в монастыре, но священник сказал:
— Оставлю на три дня, сынок, грейся и отдыхай, а на большее я не имею права. По приказу правительства, если мы примем несовершеннолетних, нас немедленно закроют. Лучше возвращайся домой.
Три дня оставался Васико в Светицховели. Священник дал ему немного денег, прижал к груди и отпустил.
Стояли тяжелые времена, с начала войны прошло пять-шесть месяцев. В пору испытаний Васико хотел вернуться домой, тосковал по своим, но все же этого не сделал. Он знал суровый характер своей матери и ее отношение к его выбору.
Из Светицховели Васико сначала направился в Шио-Мгвимский монастырь (основан преподобным отцом Шио в 6 веке), где его из-за создавшегося положения оставили на три дня, а затем отцы дали ему на дорогу немного еды, и он пошел в Зедазенский монастырь (основан преподобным отцом Иоанном в 6 веке).
В ту пору в Зедазенском монастыре жили несколько глубоких старцев и один переваливший за средние лета архимандрит (этого блаженной памяти архимандрита после ухода Васико зверски расстреляли так называемые чекисты из-за нарушения комендантского часа, который действовал во время Второй мировой войны. Он время от времени, по возможности осторожно, посещал село Сагурамо и просил милостыню для пожилых монахов), который с большим усердием заботился о них. Заедазенские отцы весьма любезно приняли Васико и, подкупленные горячей верой юноши, по прошествии трех дней уже не отпустили его: вблизи монастыря, в укромном месте устроили они временное жилище и так, тайно, приютили его. Несколько недель прожил с ними Васико, но потом, из-за постоянного контроля со стороны чекистов, был вынужден уйти и оттуда. Зная об отношении матери к Васико, а также о его непоколебимом выборе, отцы посоветовали уйти в доселе неизвестный ему Бетанийский монастырь. Подробно объяснили дорогу, приготовили ему немного провизии и с молитвами благословили в путь.
 
Архимандрит Кирион (Ониани) «Юродивый Гавриил (Ургебадзе) Преподобноисповедник». Издательство Сретенского монастыря Москва 2017. Стр. 21−27.
Алексей, 32
0
3
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться, или если Вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.