Вход Регистрация

первая и вторая мировые

Создано 25.09.2020
Сейчас онлайн: 1 участник

Мужество пленных

Трагедия для русских солдат, имевших несчастье попасть в руки противника, начиналась уже во время следования в лагеря. У взятых в плен русских, как правило, отбирались шинели, сапоги и все ценные вещи – причем немецкие солдаты вытворяли такое на глазах своих офицеров. Грабились все пленные - независимо от их чина. Практиковались пешие марши – в ходе которых (длившихся иногда по несколько суток) пленные не получали никакой пищи. И они питались брюквой, сырым картофелем и морковью, подбираемыми на полях, мимо которых их гнали. Причем нередко тех, кто осмеливался подбирать полусгнившую брюкву - расстреливали.
Тех, кто оказывался на железнодорожной станции – дальше везли на поездах, в вагонах, предназначенных для перевозки скота. В грязный и вонючий вагон, пол которого был густо покрыт навозом, помещали 80 - 90 пленных. Люди не могли ни сесть, ни лечь – и были вынуждены стоять. Вагон наглухо запирался, и естественные надобности пленные отправляли прямо в вагоне, используя для этой цели фуражки. Воздух в вагоне был ужасен - задыхаясь, люди падали в обморок, а многие умирали. Хроническим состоянием пленного было постоянное чувство голода. Обычный рацион: небольшой кусок хлеба (на 2-3 суток) и кружка плохого кофе, сваренного из ячменных зерен.
Военнопленных отправляли на каторжные работы, обрекая на полуголодное рабское существование в нечеловеческих условиях. Русский врач, плененный в августе 1914 г. и проведший около 4 лет в немецком плену, сообщал, что французских и английских пленных содержали прилично, как правило не били, кормили хоть и скудно, но в пределах нормы. А русских пленных били смертным боем за малейшую провинность, кормили низкосортной пищей и подвергали истязаниям. Большой была и смертность - именно среди русских.
Немцами широко эксплуатировался рабский труд пленных: их заставляли осуществлять различные работы - как в самом лагере, так и за его пределами. Как отмечал источник, самая тяжелая и грязная работа поручалась русским и отчасти английским пленным, тогда как к французам немцы относились более снисходительно.
Чистка отхожих мест и выгребных ям в лагере - исключительная обязанность русских. Бочки с нечистотами за пределы лагеря вывозились самими пленными – впрягавшимися вместо лошадей. Пленных заставляли рыть канавы для осушения болот, таскать на себе бревна, рубить лес и т. п.
Самыми тяжелыми были мелиоративные и дренажные (особенно осушение болот, рытье или углубление канав) и сельскохозяйственные (обработка полей) работы.
Трудились с 6 до 20 часов - по колено в воде, в одних рубахах, зачастую босиком. Многие, обессилев от голода и холода, падали, и без посторонней помощи уже не могли подняться.
При выполнении полевых работ, военнопленных по 14 - 16 человек впрягали в бороны и плуги - и люди целыми днями, вместо рабочего скота, вспахивали и выравнивали поля. 
Эмиль, 55
5
650
И тем не менее, многие пленные , движимые чувством воинского долга, отказывались от военных работ (в частности - копать окопы) – и платили за это жизнью. Так рядовой НиколайАлексеев  вместе с другими русскими пленными австрийцы заставили рыть окопы и строить укрепления. Зная, что эти работы направлены против своих, солдат отказался принимать в них участие. И был подвергнут истязаниям. В частности, Н. Алексеева поставили на несколько кирпичей спиной к дереву, ноги в щиколотках связали бечевкой – подвесив ее на вбитый в дерево гвоздь. Получилось, что туловище было слабо подвешено к дереву. Кирпичи вытащили, и пленный оказался подвешенным на гвозде. И провисел так минут 20. В это время австрийский офицер ходил вокруг него, размахивая револьвером и угрожая смертью. Зрелище было настолько отвратительным, что отворачивались даже австрийские солдаты.
Когда это не подействовало, Н. Алексеева предали суду – в ожидании которого поместили в местную тюрьму. И, между прочим, начальство тюрьмы, где содержался солдат, ставило его в пример австрийским заключенным – последние назывались «внутренними врагами государства», которым необходимо брать пример с русского солдата, который так любит свою Родину.
Н. Алексеева вновь стали заставлять рыть окопы – на этот раз убеждая, что они предназначены не для ведения боевых действий против русских. Когда и это не помогло, его увезли в лагерь для военнопленных – и дальнейшая судьба Н. Алексеева неизвестна. В судьбе солдата принял личное участие Николай II, распорядившийся выяснить что стало с героем и сообщить близким о подвиге пленного.


А ефрейтор В. И. Захарченко, попавший в плен к австрийцам 24 ноября 1914 г., в мае 1915 г. был отправлен для рытья окопов на итальянскую границу. Но 500 пленных из Мархтренка и 500 пленных из Зальцбурга, привезенные для этих целей, наотрез отказались работать. Тогда австрийцы выбрали 4 правофланговых и увели. Пленные вновь отказались выйти на окопные работы. Тогда увели еще 16 человек, а остальных продержали два дня без пищи. Наконец осталось около 350 человек - самых непокорных (остальные все же вышли на работы). В это время подъехал автомобиль, из которого вышел штаб-офицер. Узнав, что это стоят русские, отказывающиеся от работы, он велел расстрелять каждого десятого пленного. По его приказанию конвойные вывели из рядов 4 человек. Австрийский поручик с саблей в руках и 4 кадета с заряженными винтовками перешли через мост, перекинутый через речку - и к ним был подведен первый из присужденных к расстрелу. Он перекрестился и на вопрос приехавшего штаб-офицера «согласен ли он работать», громко ответил: «нет». Тогда поручик махнул саблей и 4 кадета одновременно выстрелили в пленного с расстояния не более 3 шагов: двое в лоб и двое в грудь. Смерть последовала моментально. Также были расстреляны и трое остальных. Около 200 пленных согласились выйти на работу – а оставшиеся непокорные были заперты в барак. После очередных издевательств, они заявили, что согласны пойти на любую работу - кроме окопной. 4-го сентября Захарченко бежал из плена в Италию.

Унтер-офицер И. Меркулов также сообщал о бойне, которую устроили германцы русским пленным, отказавшимся рыть окопы против французских войск – он сам хоронил убитых военнопленных. Об аналогичном факте сообщал и пленный бельгийский унтер-офицер Тасье.
А старший унтер-офицер Чуб, канонир Н. Г. Малюженко и ефрейтор К. И. Якобсон 27-го июля 1917 года сообщали в Центральный Комитет Союзов бежавших из плена солдат и офицеров следующее: "2 мая 1916 года к нам с французского фронта в лагерь Гермерзгагем был доставлен 33 рабочий батальон из русских пленных в количестве 1500 человек... Они были доставлены оборванными, босыми, измученными и истощенными. .. 9 сентября 1916 года их собрали и объявили им, что 13 сентября их опять отправят на фронт против французов. Пленные заявили, что на фронт ехать не могут …. Пленные из указанного батальона были собраны и построены в две колонны, которые окружил батальон немецких солдат. Когда пленные и на этот раз отказались поехать на фронт и запели русский гимн, по построенной колонне был дан залп, после которого немцы пошли на пленных в штыковую атаку, от которой пострадали убитыми на месте более 70 человек и ранеными около 80 человек, из которых сорок человек вскоре умерло. При этом считаем необходимым отметить жестокий случай с одним пленным унтер-офицером из указанного батальона. Он был подвергнут предварительному аресту, а во время штыковой атаки его немцы вытащили из камеры, избили. Когда унтер-офицер упал, то присутствовавший немецкий лейтенант наступил ему на горло и засыпал рот песком, отчего пленный задохся тут же на наших глазах…".
Рядовой А. Б. Алифанов вспоминал: «Один оренбургский казак по фамилии Клюшин отказался участвовать в партии, которая отправлялась австрийцами рыть окопы на фронт. Клюшин заявил, что рыть окопы против России он не может. Никакие уговоры и угрозы на Клюшина не подействовали. Тогда, по приказанию неприятельского офицера, Клюшину связали на спине руки веревкой и повесили на столб в виде креста. По столбу этого креста тело Клюшина спускалось, а руки, связанные и обхватывавшие сзади спины столб, выше поперечной перекладины, не пускали тело опуститься до земли, и ноги нехватали до земли на четверть. В таком положении держали по два часа в сутки в течение 10 дней. Клюшин страшно страдал от этой пытки, но рыть окопы против России все-таки не соглашался. Когда, после десятого подвешивания, Клюшина, измученного, сняли с креста, и он, обессиленный, упал на землю, то его спросили, согласится ли он теперь рыть окопы. Клюшин ответил: «Хоть убейте меня, помру, но рыть окопы против своих не пойду». Австрийские солдаты в присутствии фельдфебеля начали бить Клюшина прикладами и палками. После избиения у него руки и спина были черные, он был чуть живым, но решения своего не изменил».