Вход Регистрация

Защита от дурака

 


 Не везёт мне с электроникой. Есть в этой неприязни полупроводников ко мне что-то мистическое. Сам я давно не удивляюсь, но все окружающие электронщики последовательно проходят эволюцию отношений ко мне от:
 1. Непонимание.
 2. Изумление.
 3. Злоба. (благой мат, прыжки, учащённое сердцебиение)
 4. Бешенство. (мат, лишенный благодати, разбивание девайсов об стены)
 5. Анализ.
 6. Синтез.
 7. Понимание.
 8. Вопли - "Гоните его наххх!!!" - при моём появлении, прицельное метание предметов.
 До последнего:
 9. Нервное озирание по сторонам при неполадках аппаратуры с бормотанием "Не иначе эта паскуда где-то рядом лазит!"

 Закономерность отказов аппаратуры при моём появлении объяснению не подлежит, но сбоев не дает. Доходило до мистики - стоило мне в МИСиС появиться на 7 этаже, где располагалась наша ЭВМ - (одна на всех) - как кибермозг тут же косила шиза. Не сразу, но лаборанты установили закономерность между моими визитами и маниакально-депрессивным психозом искусственного интеллекта.
 Причем размеры разрушений были обратно пропорциональны квадрату расстояния между мной и техникой. Стоило один раз впереться в машинный зал, как электроника пустила жёлтый дым, замигала красным, заполошно завыла и приказала всем присутствующим жить вечно. Ремонт стоил бешеных денег и занял месяц. После чего программисты обязались ставить мне все зачеты и экзамены автоматом, но при одном условии - чтобы на 7 этаж я не лазил НИКОГДА. В противном случае обещали линчевать во имя добра и красоты.
 Погоняло я получил у них "Траблмэйкер" - так меня величали при дамах и начальстве. Без них же ни одного пристойного прилагательного ко мне не прилагалось, как и не существовало ни одного цензурного существительного.

 Конкуренцию мне в юдоли луддитства мог составить разве что аспирант Проблемной лаборатории синтеза Фальковский. Злые языки утверждали, что лаборатория долго боролась за соответствие сути своей названию - и только с Фальковским добилась полной гармонии, став по-настоящему Проблемной.
 С этим унылым носатым жидом в лаборатории постоянно что-то взрывалось, горело, падало или било током.
 В отличии от меня, сеющего вокруг хаос и разрушения, невредимым - Фальк страдал от происходящего больше всех. Его жалело начальство и ненавидели лаборанты. Первые мечтали о защите его кандидатской, с последующей сменой места работы, вторые сурово вожделели героической гибели этого сучьего потроха на алтаре науки. Некоторые грозились в исступлении лично придавить гада, чтоб сам не мучился и людей не мучил, но ни у кого рука не поднималась.
 Ну как прибить мелкого, худого, сутулого, близорукого жида с огромным носом, из которого непрерывно свисали зелёные сопли - следствие хронического гайморита?

 Через некоторое время все комнаты в лаборатории обзавелись ключами, и сотрудники начали гонять Фальковского ссаными тряпками от своих рабочих мест.
 Не помогало.
 Как-то поутру Фальковский в очередной раз проник на запретную территорию. Шмыгая носом (в тот день он схватил очередной жестокий насморк) полез в аппаратуру и...
 Его ебануло 25ю амперами постоянного тока.
 Я слышал этот вопль.
 Впрочем, его слышало пол института.
 После в лабораторию ходили экскурсии - поглазеть на "Стену Фальковского" - так её звали отныне, присно и во веки веков.
 Я такого ни до, не после не видел. Стена (3х6м) была сплошь увешана зелёными соплями.
 От потолка до пола - и от двери до окна. Плюс полторцевой стены заляпало струей до кучи.
 Экскурсанты замирали в немом восторге. Некоторые размашисто крестились. Многие бежали домой за фотоаппаратами, дабы увековечить увиденное и поделиться с потомками.
 Лики преисполнялись гордостью и значимостью. Хуясе пацан сморкнулся! Знай наших! Это вам не воробушек пукнул - так обсопливить помещение. Некоторые ученые тут же принимались за расчеты - мерили рулеткой максимальную дальность соплеметания, спорили о диаметре сопла и пытались вычислить давление рабочей среды в Фальковском. Прямо на столе бумаги покрывались вязью формул, слышались горячие споры:
 - Нет, блять, Петя, как ты закон Бернулли тут присобачишь? А коэффициент поверхностного натяжения жидовских соплей в каком справочнике найдёшь?
 - А нахуй мне его искать, Серёжа?! Ща я соплю на стекло помещу и по углу смачивания его вычислю. Делов-то!
 - Рамкой не проще?
 - Проще, но точности никакой.
 - Хм. Логично. А ты уверен, что это постоянная величина?
 - А похуй, Сергей Петрович! Разлёт сопли есть, коэффициент я вычислю, а диаметр ноздри этого урода мы штангенциркулем померим!

 Любопытнее всего то, что сам герой, мало того, что не пострадал, но и мистически излечился от хронического гайморита. Более того - никто и никогда больше не видел его с насморком. С тех пор всех жалующихся на забитый нос водили к стене Фальковского и предлагали потрогать вооон за тот проводок. Проверено, мол. Патентованное средство. Пожизненная гарантия.
 Но желающих не было. Может, и зря.
 Аминь.
 
 
 
Опять зарисовки из МИСиС.
 

 Семинар по английскому.
 Спотыкаясь и кряхтя, точно больной паломник, по тексту ползёт Юра Болтинский. Для него чтение - это пытка. Как и всё занятие.
 Юрик из села, английский у них преподавали все, кто мог, точнее - хотел. Ещё точнее - кому директор поручит. В последнем классе, говорил Юрик, директриса назначила гордым бриттом завхоза. Он-то и ставил Юре оксфордское произношение.
 ...Спотыкаясь на каждом слове, Юра нудит ненавистное средство коммуникации вероятного противника.
 Подбитой вороной подползает к непреодолимой преграде. Над ним неприступной скалой нависает слово
 MANUFACTURE.
 Юрец обессиленно замирает. Наконец, мысленно перекрестившись, начинает подъём по слогам.
 - МЭНИ... ЭЭЭЭ... ФАК... ТУ... ЮРА! - радостно берёт он вершину.
 Преподша обессиленно воет под столом. Группа всхлипывает друг у друга на грудях.
 Занавес.

М. Камерер
 
 
 
ОЛЕГ, 59
0
10