Вход Регистрация

Зона толерантности

Создано 16.02.2021
Сейчас онлайн: 8 участников

Без названия

Рассказ "ДОРАДА НА ТРОИХ"
Часть  2

- Год назад, - вдруг снова прервал ее мечтания Вацлав, - я нанял для Марины частного преподавателя хорватского. Она и так уже неплохо знала язык, но ей хотелось знать его в совершенстве. Я понимал ее фанатичное стремление, так как сам давно и безвозвратно заболел русским языком. По надежной рекомендации я нашел женщину, которую звали Инга. Именно ее вы так напоминание мне. Она тоже очень любила мужские аксессуары, коротко стриглась и имела экстравагантную привычку вести себя несколько... неженственно, - при этих словах лицо Алены резко посерьезнело, она мигом забыла о еде и внимательно слушала своего собеседника, - Поначалу я не обратил внимания на странную дружбу, зародившуюся между ней и Мариной. Но все изменилось в один день, когда, как гром среди ясного неба, пронеслась новость о внезапной смерти Инги, - Вацлав устало вздохнул и продолжил, - Она погибла в автокатастрофе по нелепой случайности. Да, это жизнь, так бывает. Но с тех пор мою жену как подменили. Она замкнулась в себе, ни с кем не общалась, всячески избегала меня. Я часто видел следы недавних слез на ее лице. Я не мог понять, отчего она так тяжело переживает эту смерть. Пока абсолютно случайно не наткнулся на ее ежедневник, в котором она имеет привычку рисовать на досуге и делать какие-то пометки для себя. Он был раскрыт на странице с написанным на хорватском стихотворении... Я сразу понял, кому оно посвящено...

Алена нервно сглотнула. Вот это история... Она нерешительно и вполголоса спросила, пытаясь быть как можно более тактичной:

- Они были любовницами?

Вацлав молчал. Он отвернулся в окно рядом с их столиком и, будто ища там ответы, смотрел, почти не моргая.

- Я точно не знаю, - наконец, выдавил он, - Я не думаю, что Марина способна на физическую измену, скорее... Я часто уезжаю по работе, я очень занятой человек. Признаюсь, порой у меня просто нет времени на жену. Но она настолько верная и чистая, она самое преданное существо, каких я только знаю. Скорее всего она и помыслить не могла об измене. Но та женщина... Инга... Она очаровала ее, пленила, покорила своим умом, обоянием, эрудицией. Она была женщина незаурядного таланта... Как Вы, - все же преодолев смущение, Вацлав смог перевести взгляд в лицо Алены, она смотрела настороженно, потрясенная услышанным и не зная, как реагировать, - Вы очень на нее похожи.

- Но я не она...

- Нет. Но вы живы и полны сил. Вы любите женщин, искусство, уверен, Вы прекрасно сходитесь с людьми, которые Вам симпатичны.

- И что же Вы хотите, чтобы я сделала?

- Ничего особенного. Просто станьте ненадолго подругой моей жене. Это отвлечет ее от скорбных мыслей.

- Я не понимаю...

- Алена, Вы знаете, что такое "неразрешенный гештальт"? - в ответ Алена лишь недоверчиво подняла одну бровь, - Бывает в жизни так, что вам понравилась какая-то вещь. Скажем, туфли. Но по какой-то причине вы не смогли их приобрести в тот момент, когда они стали Вам интересны, допустим, не хватило денег. Пройдут годы, вы износите неодну пару туфель: удобных и неочень, красивых и посредственных, прослуживших Вам верой и правдой неодин сезон и выброшенные после второй носки. И все эти туфли Вы спокойно забудете. Но те самые, что однажды Вам не суждено было купить по объективным причинам, вы запомните на всю жизнь. Возможно, они не так уж были хороши. Возможно, они вообще Вам были не нужны. Возможно, в Вашей жизни были туфли куда лучше, качественней, удобнее их. Но все равно Вы из раза в раз будете мысленно возвращаться к тем самым туфлям и бессознательно сожалеть о том, что не случилось, - внимательно посмотрев в глаза девушке, Вацлав снова заговорил, - Я считаю, что с Мариной произошел точно такой же гештальт, и она должна его разрешить.

- Переспав со мной? - ухмыльнулась Алена.

- Примитивно выражаясь, - твердо заявил Вацлав.

- А если выражать непримитивно?

- А если выражаться непримитивно, то для Вас задача номер раз не посвящать мою жену в тонкости тактильных отношений между двумя женщинами, а дать ей чувственную сторону. Позволить ей полюбить себя и дать этому чувству заместить горечь утраты.

Наступило молчание. До нельзя скруглив и без того большие карие глаза, Алена лишь удивленно хлопала своими пушистыми ресницами, пытаясь хоть как-то переварить сказанные слова. Но вдруг ни с того, ни с сего она прыснула смехом и зашлась в почти истерическом гоготе.

- Что смешного? - на удивление спокойно осведомился Вацлав.

- А я-то думала Вы просто старый, мерзкий извращенец! - продолжала хохотать уже успевшая прослезиться от смеха Алена, - Но Вы - гораздо страшнее индивид! - она утерла глаза рукавом и попыталась немного остыть от случившегося невроза, - Вацлав, Ваша жена влюбилась в другого человека! И совершенно неважно, какого он пола! Ей нужно Ваше внимание и Ваша забота, а не посторонние люди!

- Я был бы искренне рад, если Вы оказались правы. Но вы неправы. Я пробовал заполнить ее жизнь своим вниманием, но моего внимания ей достаточно в том количестве, в котором оно есть. Возможно, за столько лет она банально привыкла редко меня видеть. Но так же я изучал вопрос гендерного влечения. Боюсь, проблема глубже, чем может показаться на первый взгляд. К тому же... - он вдруг замялся и залпом допил все оставшееся пиво из своего бокала, - Я бы не пережил, если бы другой мужчина коснулся моей жены. Девушка - это другое, - Вацлав вдруг с какой-то едва зримой мольбой в глазах произнес, - Но если это сделает мою жену хоть на грамм счастливее, я готов ее простить. Но я должен знать лично эту девушку и доверять ей...

- Вы что же, мне доверяете?

- Доверяю, - на полном серьезе ответил Вацлав, и весь его и без того немолодой вид вдруг как-то внезапно постарел.

Сколько ему лет? Сорок четыре? Сорок семь? Пятьдесят? Насколько он старше свою жену? На десять? Пятнадцать? Двадцать лет? Не оттого ли он так боится ее потерять, что чувствует неминуемую старость в то время, когда Марине еще цвести и цвести? Кого же он на самом деле отчаянно пытается спасти? Ее? Или себя? Что на самом деле движет им? Как он утверждает, беззаветная любовь? Или же щенячий страх потерять свою игрушку? Алена пристально рассматривала каждую деталь: дорогие часы на левой руке, явно неновые, но, видимо, искренне любимые, потому как незагоревший след от них въелся в запястье нестираемым клеймом; коричневые ботинки, возможно, английские, сильно поношенные, значит, небедствующий Вацлав совершенно не любит тратить деньги на себя; простая белая рубашка в тонкую голубую полоску, льняные брюки кофейного цвета - врядли все это он купил себе сам, очень вероятно, что именно Марина выбирает ему вещи. Во всем его образе сквозило некой простотой и надежностью с налетом архаичности и консерватизма. В тот момент, сама того не осознавая, Алена уже приняла решение. На самом деле она приняла еще вчера, едва вглянув на присланное фото, за девушку на котором можно было б и на костер Святой Инквизиции без раздумий пойти, не то что в Хорватию, где, как выяснилось, она живет с начала мая.

- С ней вместе сейчас находится девушка по имени Олеся, ее подруга. Довольно миловидная, но тупая, как пробка от бутылки, - Вацлав сам улыбнулся своей шутке, - но это не должно Вам помешать. Я могу рассказать Вам весь их распорядок дня, любимые места и досуг. Все должно выглядеть так, будто ваша встреча произошла сама собой, без чьего-либо участия. 

- Я еще не дала свое согласие, - наставительно фыркнула Алена, ни на секунду не выпуская из памяти добровольно отданный планшет с фотографиями, которые так и плыли по внутренней части мозга, разъедая собой все остальные мысли. 

- Я понимаю, - не стал упорствовать Вацлав, - я дам Вам время подумать до завтра, и сам позвоню вечером. Идет? - он протянул свою жилистую загорелую руку в знак заключения договоренностей.

Алена неохотно ответила на его жест.

***

По утреннему аэропорту суетились многочисленные вылетающие. Большинство спешили на свои вечно задерживающиеся чартеры куда-нибудь в Анталию или Хургаду, Домодедово постепенно начинала охватывать традиционная летняя эйфория сезона отпусков. Рейс Москва-Дубровник должен был вылететь через два часа, строго по расписанию. До островка Duty Free оставалось буквально пару шагов, Алена стояла в немногочисленной очереди на паспортный контроль. Подойдя к заветному окошку, она сунула в прорезь свой загранник, как делали все остальные пассажиры. Она явно нервничала из-за этого путешествия. По многим причинам, первая из которых - она ни разу в жизни не летала на самолетах, а это как-никак давило на психику. Впрочем, высоты она никогда не боялась, скорее это был адреналин от предвкушения какого-то нового опыта, ну, и, конечно, перед встречей с Мариной...

Угрюмая, чуть полноватая работница паспортного контроля недоверчиво рассматривала странную девушку напротив: ужасно напоминающая чересчур смазливого, но очень красивого юношу она стояла в молодежных дырявых джинсах, открывавшими вид на худые угловатые коленки, и летней хлопковой рубашке в восточные "огурцы" несвойственно спокойного кремового цвета, девушка несколько эмоционально теребила за плечные лямки свой черный спортивный рюкзак.

- Цель вашего визита в Хорватию?

- Чего?.. - не поняла Алена странную бестактность, - Эм... Соблазнение самой красивой женщиной в мире, - решила пошутить она, чтобы разрядить обстановку, и обаятельно сверкнула улыбкой.

Работница контроля удивленно похлопала глазами. "Да что ж за день такой!? Какой-то поток идиотов..." - устало подумала она про себя и уже вслух снова спросила:

- Вы так и укажите в иммиграционной карточке?

Вспомнив вчерашний подробный инструктаж, проведенный Вацлавом перед вылетом, юмористка поспешила оправдаться:

- Нет, нет, я имела в виду туризм. Да, определенно, - она увидела, как по губам обычно крайне серьезной инспекторши пробежала едва заметная улыбка.

- Счастливого пути, - возвращая паспорт, почти игриво произнесла она и нажала на кнопку, открывающую дверцу за кабинкой контроля.

Уже в самолете, откинувшись на спинку своего кресла, на Алену вновь навалились давешние грызущие мысли. Она рассеяно глядела в крохотный иллюминатор, за которым виднелся кусок белого самолетного крыла и носились в привычном рабочем ритме по аэропорту его рабочие. Вацлав не только оплатил перелет и гостиницу в Дубровнике, очень оперативно организовал визу и подробно рассказал своей подопечной, чем и когда любят заниматься на курорте Олеся и Марина, но и так же заплатил авансом часть оговоренных денег, которых как раз хватило на проплату двух месяцев аренды московской квартиры.

"Как же это все-таки нехорошо... - размышляла художница, - Она так красива, она должна была достаться тому, кто смог бы ценить эту красоту, а не вечно занятому престарелому хорвату. Как так вообще получилось, что они сошлись? Наверное, че-то я в этом мире не догоняю... - Алена интуитивно сощурила глаза от чувства острого непонимания, терзавшего ее душу, - Но что если я ей не понравлюсь? Что если она совсем не такая, как описывает Вацлав? В любом случае, он обещал заплатить оставшуюся половину. Пожалуй, стоит относиться к этому как к работе. Да. Не более того, я просто должна выполнить задание, за которое мне неплохо платят. Всего две недели на море в компании златоволосой красавицы. Адриатический бриз, местное вино, древний город с богатым культурным наследием векового европейского порта. По-моему, это работа мечты! - она усмехнулась сама себе, неожиданно повеселев от осознания того, что ее переживания сейчас настолько необоснованны и мелочны, что впору было бы ей отвесить нехилого подзатыльника, дабы не страдалось всяческой ерундой из-за слишком хороших условий. В этот момент над головой девушки вдруг раздался страшный скрежет из встроенных динамиков, она аж подпрыгнула в своем кресле.

- Lades and gentlemens... - начал свою стандартную приветственную речь командир воздушного судна.

Словно по волшебству все тревожные мысли мигом сменились восторженными от предвкушения нового увлекательного аттракциона под названием "Полет самолета". В иллюминаторе начала медленно сменяться картинка, все быстрее и быстрее. Под шасси весело мчалась взлетная полоса, а фюзеляж завибрировал под действием аэродинамики. В какой-то момент в ушах резко ухнуло, будто на "Веселых горках" вагончик сорвался вниз по рельсам, и Алена всем телом почувствовала, как многотонная металлическая птица с полутора сотней пассажиров на борту легко взмыла в синее майское небо.

***

Незримыми прикосновениями на приоткрытом окне тихий морской бриз шевелил легкую белую тюль. В уютном гостиничном номере, залитым ярким солнечным светом, пахло свежим постельным бельем и едва слышимым ландышевым ароматом из автораспылителя. Завернувшись наискосок в тонкое одеяло и раскинув по диагонали кровати все четыре конечности, московская гостья безмятежно наслаждалась первым в
своей жизни хорватским сном. Однако опрометчиво оставленный включенным мобильный телефон внезапно решил нарушить идеалистический покой теплого курортного утра. Алена нехотя приоткрыла один глаз и машинально стала шарить рукой по прикроватной тумбочке, чтобы отключить мерзкую звенящую штуковину. Однако гладкая коробочка смартфона умудрилась ловко выскользнуть из руки и плашмя упала на пол.

- Твою мать... - девушка расстроено поморщилась, предвкушая самое худшее, и полезла проверять, жив ли аппарат. К счастью, он был в полном порядке, Алена, свесившись прямо с постели на пол, рассматривала экран устройства, - Вацлав, старый кретин, хрен ли ты названиваешь в такую рань?.. - рассержено бубнила себе под нос Алена, но уже усаживаясь на кровать и отправляя ответный вызов, - Доброе утро.

- Доброго утра, Алена. Я ждал Вашего звонка вчера, но, к сожалению, так и не дождался. Вы хорошо добрались?
Нэд, 37
0
305