Вход Регистрация

Зона толерантности

Создано 16.02.2021
Сейчас онлайн: 0 участников

Роман "Любовнички" 96 часть

Горящий монитор ноутбука, прицепленный к нему жужжащий жесткий диск на целый террабайт информации – он забит чем угодно, всякой дребеденью, в которой лень разобраться даже с твердым обещанием "завтра", а после просто обзаводишься еще одним диском дабы не мучаться. Сейчас спасало то, что половина из этого неподвижного хлама – музыка. Яна включила звук на полную. Аккустика была отвратительна, но выбирать не приходилось. Лучше уж заполнить себя урезанными басами и фальцетами, уползающими в ультразвук, чем пойти надираться в бар, чтобы завтра в одиннадцать приползти на съемку в состоянии только что воскресшего зомби. Ибо умеренно пить в сложившейся ситуации не получится. Эх, жаль, нет Диего. Его болтовня оказалась бы очень уместной. Пока он самозабвенно пиликает обо всем, что только его тревожит, а тревожит его все на свете, можно просто улыбаться и ни о чем не думать. Рядом с такими людьми все проблемы вдруг оказывались совершенно малюсенькими, как полевые мушки, размером с половину спичечной головки. Хлоп – и нет никакой проблемы. Но в данный момент этот фокус не срабатывал, и приходилось вариться в котелке с кашей из мыслечувств в гордом одиночестве, и даже музыка толком не отвлекала.
Зато было одно проверенное годами лекарство, способное помочь перетерпеть почти любую боль, – работа. За весь этот суматошный отпуск ни как следует отдохнуть, ни плотно поработать не удалось. Удивительное свойство времени, когда ты ничем глобальным не занят да и вообще, по-хорошему сказать, бездельничаешь, при этом совершенно ничего не успеваешь. Давно подмеченная закономерность: чем больше у тебя целей и задач, тем точнее и скорее ты их выполнишь. Это какой-то хитрый механизм человеческой психологии, разгадать который не в силах наш скудный ум, да в этом и нет необходимости. Надо просто запомнить правило: если какая-то идея кажется тебе непосильной, придумай еще пару-тройку не менее сложных квестов, тогда мозг экстренно отыщет новые резервы сил, которых хватит на осуществление ранее невозможного.
Однако сейчас задача была банальна и относительно проста: забыться до завтра от душевных мук и просто дотерпеть до съемки. Просто дотерпеть. Неизвестно еще, что будет там, но сейчас нужно как-то пережить этот вечер и ночь, не сойти с ума, не выпрыгнуть в окно, не напиться вусмерть и, может быть, даже эффективно поработать. Да, работа – то, что нужно. Яна запустила графический редактор, открыла несколько папок с отложенными для обработки файлами, перетащила их в рабочее окно. Одну за одной, методично и скрупулезно, как археолог, нашедший драгоценную фреску под слоем песка и пыли, она превращала каждый кадр в маленький шедевр: ни соринки, ни лишнего штрижка, ее модели словно древнегреческие статуи светились каким-то внутренним светом так, что никто никогда и ни за что не догадается, что вот эта во время съемок едва не упала в обморок от недоедания; вот эта вчера вечером похоронила любимого пса; вот эта вообще пришла на площадку с температурой и страшным насморком. Как все-таки обманчив и великолепен мир застывших идеальных картин, где за каждой складкой платья – целая отдельная история, а по кромке приклеенных ресниц – настоящие человеческие слезы, но мы смотрим на композицию в полной гармонии и антураже, мы просто восхищаемся с замиранием сердца. Прекрасные образы, в которые не грех случайно влюбиться...
Яна устало зевнула. Только половина восьмого, а так хочется спать. Хотя что уж тут удивительного? Последние две ночи были почти без сна. Она прошлась по комнате, чтобы размяться, достала из мини-бара холодную минералку, потом передумала и решила побаловаться себя пивом. Чуть приободренная она вернулась к экрану. Тем временем в Акапулько стемнело, но это лишь значило, что наступила пора ночной жизни. Из приоткрытого окна, выходившего на променад перед пляжем, стали доноситься оживленные голоса: наверное, какая-то компания спешит в бар перед походом в клуб. Яна откупорила малюсенькую бутылочку "Короны", снова расположилась на кровати, неторопливо листая папки с необработанными фотосессиями. Она инстинктивно обходила взглядом ту, что содержала в себе имя "В. Ильина". В конце концов Вишневич стала просматривать те папки, что не имели отношения к работе. Одна из них под несвойственным названием "Новая папка" валялась в архиве, куда Яна обычно сваливала все, что боже не гоже, до лучших времен. Как правило, фотографии с малозначимых мероприятий, за которые не платили, или случайные кадры, что жаль было удалять, но и хранить толком негде. Некоторое время поразмышляв над неопознанным хранилищем, Яна все-таки вскрыла архив.
Как она и предполагала, не стоило этого делать. Прямо перед отъездом она скинула в "Новую папку" самые последние фотографии, на всякий случай, чтобы любопытная Лео ненароком не полезла в фотоаппарат и не обнаружила там пикантные подробности последних трех дней жизни Яны Вишневич перед путешествием в Мексику. А посмотреть там было на что. Длинноногая огненная девушка Вика в яниной рубашке на яниной постели. Сложно разглядеть четко, но, кажется, на нет абсолютно никакого белья. Она смеется, пряча в ладони свой узкий аккуратный носик в золотых веснушках, а здесь она так эротично закусывает нижнюю губу, и белая ткань рубашки небрежно обрамляет плечо и вот-вот спадет, развернув в законченную экспозицию обнаженное тело, которое сейчас видно лишь по кусочкам: родинка у основания шеи, едва заметный след лямочки от купальника на бронзовой коже, выступ ключицы и тепло прижатая к груди ладонь, а под смятым рукавом – ложбинка груди, которой так и хочется коснуться...
Яна резко захлопнула ноутбук, и наваждение исчезло вместе со звучавшей музыкой. Она усмирила дыхание и разум, борясь с приступом острого головокружения. Зря она все-таки туда полезла, нужно было сразу ложиться спать. Яна нервно хлебнула из бутылки, почти полностью осушив ее. Кто вообще придумал разливать пиво в такие крохотные мензурки?! Значит, придется вскрыть еще одну. Вишневич дошла до холодильника, вытащила вторую бутылку, подумала, быстро сдернула крышку, выпила залпом и достала третью, вернулась к кровати. Поработать сегодня точно уже не удастся, поэтому она просто попьет прохладного мексиканского пива в тишине и спокойно уснет.
Но в тот самыми момент, когда мечущийся разум все-таки немного стих, а сердце вернуло себе прежний ровный темп, с прикроватной тумбочки донеслось противное жужжание. "Диего..." – улыбнулась про себя Яна, тут же вспомнив, что так и не ответила ему днем. Однако это был не Диего. И даже не приставучая Леда, которая стабильно смс-сила по три-четыре раза в день. Даже не Алекс, который почему-то не додумался предупредить, чью именно свадьбу предстоит снимать Вишневич. На экране застыло сообщение совсем от другого человека.
"Привет. Я хочу попросить у тебя прощения. Я правда не хотела, чтобы так получилось. Но ведь и ты хороша. Уехала в Мексику, ничего мне не сказала... Может, квиты?.. Хотя... О чем я... Нет, прости! Я каждую секунду думаю о тебе! О тебе!!!!!! Не о нем... Пойми, он просто рядом, она сможет позаботиться обо мне, у него есть связи, деньги... Но я так хочу к тебе!!!!!!! Я так хочу увидеть тебя!!!!! Хотя бы в последний раз!!!!!!!! Умоляю... Прости меня..."
Сначала хотелось расшибить телефон об стену. Потом хотелось написать что-нибудь настолько жестокое, чтобы она до завтрашнего дня тональником замазать не смогла синяки под глазами и опухшую рожу свою!!! Это что же... Это что же получается?.. Вика каким-то образом узнала, о том, что Яна в Мексике, и решила вот так отомстить, пригласив ее на собственную свадьбу с Аллиловым в качестве фотографа?! Это называется квиты?!
Все нормальные слова закончились. Да и ненормальные тоже. Она скучала и хотела увидеть... Умоляет... Выражения-то какие высокопарные отыскала! Нет. Нет никаких сил больше выносить это. Яна сдернула с вешалки ветровку, пересчитала наличность в кошельке, быстро спихнула под кровать все ценные вещи и вышла из номера.
Нэд, 36
0
4