Вход Регистрация
Назад
Дневник

Не твоя жизнь


Булочки с изюмом 

 
Хорошо работалось по ночам. Она замешивала тесто, ставила его поближе к батарее, чтобы быстрее взошло, сама шла немного поспать. А к утру были готовы мягкие, сладкие булочки с изюмом.
Булочки она увозила в дом престарелых. 42 штуки. Каждый день. А потом ехала убирать офис и готовить обед для сотрудников. Офис у неё блестел. Обед был вкусным. Её хвалили, и она тихо улыбалась.
И никто даже не мог подумать, что у неё диплом искусствоведа, публикации в солидных журналах, кандидатская диссертация и преподавание в художественной академии.
---------------------------------------------------------------------
Однажды она проснулась с ощущением ужаса. И, ещё не зная ничего, понимала, что только что, в эту минуту, кто-то злой и несправедливый изменил её жизнь.
И просто обречённо дожидалась звонка.
С тех пор она не смотрит и не читает новости. Никогда.
Похороны своих родителей и мужа с дочкой она не помнит. Вообще. Потом, позже, на кладбище ходила с подругой и всякий раз как вспоминала, куда они идут. И всякий раз спрашивала у подруги одно и то же: зачем они уехали из дачи в проливной дождь? в чём была необходимость? зачем папа попросился повести машину? зачем они убили её ребёнка?
Подруга сидела рядом, на лавочке, гладила её по голове и терпеливо объясняла, что нельзя их винить. Они хотели появиться внезапно в её день рождения, с самого утра, с подарками, цветами. Хотели сделать сюрприз, пока она сидела в пыльном своём городе, принимая вступительные экзамены.
Сюрприз почти удался – они не доехали 10 километров. И доктор, коловший ей препарат и превративший её в зомби на сутки, пытался успокоить фразой: они не мучились вообще, все погибли мгновенно.
Три месяца она лежала, отвернувшись к стене. Не было сил даже взобраться на подоконник и сигануть вниз. Её упрашивали покушать, помыться, причесать волосы, сменить постельное бельё. Она молчала. Иногда соглашалась что-то съесть. Иногда просила сделать чай.
Потом приехала подруга, содрала шторы с окон, вынесла их в мусорный контейнер, купила белую тюль и заставила её сшить занавески. Она удивилась, но сшила.
Потом они их вдвоём развешивали. 
Потом пили кофе. 
Потом она сварила суп.
Никто из прежних знакомых её не узнавал. А ей и не надо было.
Вот тогда она и попросила найти себе работу. Обычную. Физическую. Изматывающую. Чтобы занять руки и время. Чтобы падать вечером от усталости. И засыпать без снов.
Подруга не отговаривала, не удивлялась, не задавала никаких вопросов и не учила жизни. А обошла близлежащие офисы и нашла уборку и готовку в одном из них.
Подруга же помогла ей содрать обои во всех комнатах, поклеить новые, раздать уже ненужные вещи и книги, сложить фотографии, альбомы и запрятать в шкаф поглубже, продать родительскую квартиру.
Она ничего не хотела видеть. Никаких фотографий с траурными лентами. Никаких стаканов с водкой и корочкой хлеба. Никаких импровизированных мемориалов.
Она их всех и так помнит. До мелких чёрточек. До интонаций в голосах.
Начала ходить на работу. Там никто ни о чём не спрашивал. Убирает, готовит – ну и хорошо. Кому какое дело до уборщиц и поварих?
Подругу она отпустила. 
Поняла, что выжила. 
Поняла, что зря выжила.
Поняла, что не слышит запахов и музыки. 
Поняла, что люди все на одно лицо. 
Поняла, что разговаривать ни с кем не хочется. 
Поняла, что её зачем-то здесь оставили. 
Поняла, что оставив, очень сильно наказали. 
Поняла, что с Богом у неё теперь свои счёты. 
Поняла, что больше она никого и ничего не боится. 
Поняла, что страха не существует вообще.
А потом она начала печь булочки. Увидев объявление в супермаркете перед Рождеством. Предлагали передать подарки в дом престарелых: обратите внимание на тех, кому сейчас хуже, чем вам.
В доме престарелых ей были рады. И очень удивились, когда она пришла и после Рождества тоже. И стала приходить дальше. В любую погоду. Со свежеиспечёнными булочками. 42 штуки каждое утро.
------------------------------------------------------------------------
Надо же, они обычно никогда не могли допроситься, чтобы кто-то, добровольно, помогал старикам и старушкам. В это гетто никто не хочет приходить. Да, гетто для отжившего человеческого материала. Потенциальные клиенты крематория на другом конце города. Не морщите носы, именно так всё это и выглядит. Просто люди редко задумываются над своей старостью. А надо бы. Не всем из нас повезёт с ней не встретиться. А вы пробегаете мимо, несётесь по своим делам, увлечениям и выпивке. Вы думаете, старость – это нечто мифическое? И вас не коснётся этот тлен и этот запах, который не может ликвидировать даже самый современный поглотитель запахов. У нас стоит такой, немецкий, эта странная женщина купила и подарила дому престарелых. Откуда у неё деньги? Но я не налоговая инспекция, мне всё равно. Я всё оформил правильно, поставил на баланс. И уже год она приносит свои булочки. Не хочется расстраивать, но не все наши пациенты их едят. Одной нельзя, вторая забыла, как жевать, третьему вредно сладкое... Пусть приходит. Не иначе, как грехи замаливает. Может, родители умерли. А она времени им мало уделяла, теперь искупает. Или, как те жёны обеспеченных мужей, которые иногда решают поиграть в благотворительность. Да мало что! Меня это меньше всего интересует. Булочки так булочки. Скорее, даже и не она их печёт, нанимает кого-то. Пойду, надо подписать документы, проверить, всё ли в порядке. У нас ведь хороший дом престарелых. Благоустроенный. Все старики ухоженные, накормленные. Персонал подбирался долго, но теперь коллектив отличный. И да, есть поглотитель запахов. Кто ещё может таким похвастаться?
 
Валерий, 42
2
45
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться, или если Вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.